— Мои подарки тоже можешь себе оставить, я не претендую, — возражаю я, а сердце трепетно сжимается. Потому что в спальне, в тумбочке лежит заветная коробочка, которую я получила совсем недавно. И… мне немного стеснительно вручать ее.
— Я от тебя такого не ожидал. Как холодно ты выставляешь меня за дверь.
Он, торопливо натягивая обувь, вылетает в подъезд. Злой как черт. Но мне все равно. Наши пути на этом расходятся. А цветы жаль. Пусть уж стоят, потом выброшу, никаких эмоций они у меня не вызывают. Ни негатива, ни позитива. Как и бывший жених. Да, даже разочарование потускнело, оставив после себя туманную серость.
Некоторое время я просто ни о чем не думаю, раскладывая вещи, находя для цветов место. Пока прибираюсь, тяну на себя выдвижной ящик. Достаю небольшую вытянутую коробочку. Легкая дрожь покалывает пальцы, когда я снимаю крышку.
Это так глупо… но не поддаться порыву я не смогла. Заказала набор, что случайно попался мне на глаза. Это модель солнечной системы, где каждая планета представляет собой натуральный отшлифованный круглый камешек, обладающий набором определенных черт. Например, один наделяет обладателя здоровьем, другой — успехом и благополучием. Третий дарит семейное счастье. Каждая планета — свой цвет и характеристики.
Ну не смогла я пройти мимо. Это весь мир. В моих руках…
Я ведь так ничего и не подарила Роберту на день рождения. Хоть и не планировала, но… подарю его.
Сама не стану больше сегодня обозначаться, подожду шага от мужчины. Я слишком часто думаю о Роберте и боюсь собственных желаний. Жду его. Мечтаю услышать его голос. И оказаться в его объятиях. В объятиях мужчины, который, кажется, уже владеет намного большим, чем просто целым миром.
— А мне что не позвонила? — уточняет папа, в голосе его нет желчи или возмущения. Просто интересуется, я даже отчетливо ощущаю его такую редкую сдержанную радость. — Ждал до последнего.
Я выкручивают руль, плавно заворачивая на парковку ресторана.
— В последнее время я начинаю сомневаться, что ты ждешь моих звонков. Вот и не позвонила.
Ответ мой вышел беззлобным и безобидным, я лишь попыталась слегка поддеть папу, но он же крепкий орешек — непробиваемый.
— Напрасно. Поздравляю, дочь, ты своего добилась, как и всегда.
— Неужто я различаю гордость в твоем голосе, сознайся? — лепечу, немного согретая его секундной мягкостью и слабостью. Хочется, конечно, безумно хочется услышать от него похвалу. Знаю, что мне должно быть безразлично, но всю жизнь я маленьким отросточком тянусь к папе, как к солнышку, и не всегда удается согреться в его лучах. Периодически вместо этого я обжигаюсь. Наверное, давно пора было возвести между нами невидимую стену, как сделал братишка, но у меня не выходит, хоть отстаивать себя я и научилась.
— Преклоняюсь перед твоим упорством, Гелена. Если чего-то захочешь — без исключений добиваешься.
— А ты, я смотрю, тоже пытаешься изо всех сил. Почему Аязом командуешь?
— Ничего подобного! — тут же реагирует отец. — Что я опять сделал?
— Ты одобрил новое проникновение в мою квартиру. Вы оба вынуждаете меня сменить привычное место жительства.
— Что?! Не было такого!
— Ой, хватит изворачиваться. Ко мне снова притащился Аяз. И зашел в квартиру, пока меня не было. Ты это считаешь нормальным?!
— Зачем он это сделал? Я же просил его воздержаться от подобных жестов…
Недоумение папы вибрирует в динамике.
— Не прикидывайся! Он сказал, что ты разрешил ему!
— Я?! Да не было такого! А что произошло?
— Он завалил квартиру цветами, которые мне не нужны. И ушел. Как будто ничего страшного. Если он хотел передать букеты, мог воспользоваться доставкой. У меня хотя бы была возможность не открывать дверь.
Папа тяжело вздыхает.
— Он меня не так понял. Мы обсуждали вас. Аяз намерен добиваться твоего расположения. Вновь, — папа туманно выделяет последнее слово.
— А ты можешь четко ему сказать, чтобы он вообще ко мне не лез?
— Ты ему скажи. А я вижу, что он страдает. Что влюблен в тебя.
— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? Букетами откупиться за двухлетнее вранье? Если у тебя это и прокатывало, то я обойду стороной.
— Что ты сказала? — зловеще понижая голос, переспрашивает.
— Пап. Ты хотел откровенности? Хорошо. Я не согласна жить, как вы с мамой. И мужчину, у которого я не буду единственной, не хочу. Мне такая модель отношений и семьи не подходит. И не надо защищать этого изменщика, договорились?
— Мы не будем обсуждать наши с мамой отношения. Никогда. Ясно? — с нажимом произносит папа. Теперь он точно разозлился.
— Но обсуждать мои с Аязом ты не против.
— Ты сейчас очень сильно лезешь туда, куда тебя не просят!
— Как и ты! И хватит уже мне толкать своего святого Аяза! Кто кого не так понял, не мое дело! Он что, маленький мальчик? Зачем он просит у тебя совета?! Я ему уже все сказала!!!
— Тон сбавила, быстро!
— Что ты в него так вцепился?!
— Потому что он нормальный мужик! А любые разногласия можно решить! Даже если есть какие-то проблемы!
— Как ты сам решил? Я не буду жить, как живет мама! И не надо на меня давить! Я такой выбор не сделаю! И ты меня не заставишь!
