— Зато тебе было приятно, — отмахивается он. Лыбится вон!
— Это тебе было приятно! — вновь шумлю я. — Мне было никак!
— Да тише ты, сейчас все, кто прислушивается к нам, не так поймут, — хохочет Роберт и вновь берет меня за руку. — Ух. Представляю я эти злорадные перешептывания. Старик Роберт уже не тот, что в молодости…
Неудержимый звонкий смех вновь вырывается из груди, на глазах выступают слезы.
— Зря ты. Сам вложил мне в руки действенное оружие.
— Потерплю. Только пользуйся нечасто. К Илюхе заедем? Он звал на выходных.
— Сегодня пятница, — весело напоминаю я.
— Ему даже лучше. Завтра жена сына привезет.
Я помню эту историю. Илья разводится с женой и каждые выходные старается видеться с ребенком. Всегда становится грустно, когда я о таком слышу. И детишек жаль. Картина их мира рушится.
Интересно. Если бы тогда давно мама все же ушла от папы, как бы мы жили?
— Ну так что? Съездим? Или не хочешь?
— Почему бы и нет. Если Илья ждет нас двоих, поехали.
— Можно камин включить, — предлагает Илья, гостеприимно расставляя на столике бокалы.
— На твое усмотрение, — отзывается Роберт.
— Гелена, что предпочитаешь? — обращается ко мне хозяин дома, ожидая ответа.
— Я воздержусь.
— А я нет! — вклинивается Роберт. — Мне рома плесни.
— Ой, эстеты прибыли. На! — и тут же прокатывает Роберту по столу полный стакан.
Мы общаемся спокойно, без напряга. Илья интересуется, где я работаю, почему выбрала свою направленность. Неизменно вежлив, живой интерес сквозит в мужском внимании. Он довольно-таки приятный человек.
Мы болтаем все вместе о работе, отдыхе, рассказываем смешные случаи.
Разговор как-то неожиданно сворачивает на неоднозначную тему.
Илья и Роберт начинают обсуждают детей. Вернее, не обсуждать, а хохотать от души и делиться нелепостями.
Илья рассказывает, как его сын в первый раз катался на коньках, а домой вернулся с фингалом, как залил красками весь холл, когда жена отвлеклась и немного не уследила.
— Клим такой егоза, я сам иногда за ним не поспеваю.
Глаза мужчины сверкают радостью, когда он вспоминает о сыне, и еще чем-то необъяснимо нежным.
— Сейчас как? Видитесь? — уточняет Роберт, успев пригубить бокал.
— Да, мы смогли договориться. Суббота моя полностью. Утром забираю, на следующий день отвожу обратно. Если она, — уже в который раз отмечаю, что Илья не зовет жену по имени. Думаю, это внутреннее — способ закрыться и отстраниться, говоря о жене, как о чем-то безликом и незначительном в его жизни. — Если она не против и я сам свободен, то сын у меня вплоть до вторника.
— И как же так получилось?
— Она согласилась.
— Ты ей золотые горы пообещал?
— В общем-то, да. Пока отложили развод.
— Ты ж говорил, там уже дело решенное, — давится Роберт и закашливается. Изумленно смотрит на друга.
— Мы договорились, что развод откладывается на неопределенное время. И я остаюсь отцом официально. Самое главное, экспертизу мы тоже пока забываем. Она забирает заявление. Я ее содержу все это время.
Роберт с недоверием впивается неоднозначным взором в лицо друга, с трудом переваривая услышанное.
Илья вздыхает.
— Понимаю, что для тебя это дикость, Роб, но если нет, то они выиграют дело. Прав у меня никаких не останется. А пока что я могу выкроить время и не потерять сына. Да, отстегну ей не хило в итоге, учитывая ее запросы, но это лучше, чем в свидетельстве о рождении проставят чужое имя, тем самым отнимут у меня все возможности и сломают детскую психику.
— А сколько мальчику лет? — роняю я, стараясь не обращать внимания на внутреннюю дрожь.
Когда слышу ответ, перевожу взгляд на Роберта.
Выводы, самые невероятные и невозможные, напрашиваются сами.
— Ну а что? Тест они сделали, у них все на руках, и если она уйдет к нему, то я и ей, и сыну буду никем. Хоть и затяну это до предела, но все равно проиграю в конце.
— Так а почему она так резко изменила мнение? — недоумевает Роберт. — Бабки?
— Там все оказалось не так надежно. Она рассчитывала из одного брака в другой, но, видать, не судьба. Что-то у них не сложилось, и я воспользовался. Сам предложил ей козыри. Остается со мной по документам, и сразу везде выгода. Плюс отец ее теперь не так бушует, как раньше, — он же прессовал ее будь здоров. Меня уговаривал не спешить, подумать. Замять хотел.
— Да уж. Гульнула и в плюсе теперь. Учись, Илюха, как жить надо, — скорбно резюмирует Роберт.
— Да. И послал бы ее к черту, да только потеряю больше. А так… ничего. Потерплю. Раз шею еще не свернул ей, значит, и дальше сдержусь.
Мысли сами несутся вперед. Я бы, возможно, и не зацепилась, но это такое редкое имя — Клим…
— О, кого это принесло, — удивляется Илья, поднимаясь на звук видеовызова. Мы с Робертом потрясенно переглядываемся, когда слышим детские писки, визжание и громкое «папа».
Возвращается Илья уже не один. С сыном на плечах. А позади них…
Щеки мои начинают гореть, от неожиданности я даже прикладываю к ним холодные пальцы.
Дилара выглядит великолепно в легком насыщенно-розовом платье. Яркая. Красивая. Эффектная.
