— Мил, — Саша растерян из-за моих слов, но я отгоняю чувство вины прочь. Он взрослый мужчина, голова есть на плечах и она должна думать о последствиях своих решений. Но вот судя по всему обладатель этой тупой головы думал совсем другим мозгом, когда рушил свою жизнь. Нижним.
— Нет, Саш. — Выставляю руку вперед намереваясь остановить поток признаний. — Я тебе говорила ещё в начале, помнишь? Никаких привязанностей, через три месяца разбегаемся и, если твоя жена узнает, то между нами все кончено досрочно. Ты согласился на эти условия.
— Мил, условия можно поменять.
— Нет, Саш. Нельзя. — Растерянный бывший любовник не сопротивляется, когда я выталкиваю его в подъезд. — А теперь проваливай. Не звони мне.
Резким движением захлопываю дверь и быстро поворачиваю замок, чтоб он больше не вошёл.
Господи, какая же я дура!
Зачем согласилась на эти отношения?
Знала, что Сашка слишком серъезно воспримет наш роман.
Ни о чем я не думала. Давила к себе гадостное чувство отвращения к самой себе. Жалела ту женщину, что ждёт своего любимого мужа домой. А он в обеденный перерыв едет в отель и там…
Дура, я дура. А ещё плохая. Очень плохая.
Хотела после развода почувствовать себя женщиной. Любимой, желанной. Да только за годы брака забыла, что любовь не ищут в чужих постелях. Ее там нет.
Все, с романами покончено, решаю я, собираясь на работу.
Резкими движениями сорванный с тела халат улетает в неизвестном направлении.
Из шкафа достаю серую юбку и натягиваю на похудевшие после декрета бедра. А теперь настал черед оранжевой блузки без рукавов. На улице стоит невыносимая духота, несмотря на ранее время суток.
Немного косметики на лицо и высокие каблуки на ноги. Я же бизнес-леди?
Я же бизнес-леди.
Подмигнув своему отражению в зеркале, походкой от бедра направляюсь к входной двери и замираю возле нее. Я же совсем забыла о Саше. С гулко колотящимся в ребра сердце выглядываю в дверной глазок. Площадка пуста. Саша исчез.
Вот теперь можно и на работу.
Влетаю в кофейню, со скоростью пушечного ядра, не замечая ничего вокруг. Эта привычка всегда быть пунктуальной и не опаздывать сыграла со мной злую шутку. Я постоянно куда-то спешу. В этот раз, не замечая ничего и никого вокруг, врезаюсь в упругую и теплую стену, выставляя руки вперёд. Пальцы рук нащупывают тонкую ткань, облегающую эту самую стену. Не обращая внимания на звёзды, пляшущие перед глазами, утыкаюсь взглядом в мощную мужскую грудную клетку, облаченную в черную футболку.
— Ой, простите, — выпаливаю извинения и скольжу взглядом выше, сталкиваясь с обладателем самых красивых серо-голубых глаз на свете. — Ухты! — вырывается против воли.
— Вы не ушиблись? — внимательный взгляд лениво сканирует меня, а губы приветливо и немного смешливо улыбаются.
— Нет, простите, я как всегда лечу, не замечая… Простите, — запинаюсь, тараторю без умолку, чем вызываю у мужчины удивленный взгляд.
Будто земля разверзлась под ногами. Звуки ресторана тонут в тишине, сквозь которую пробивается стук моего сердца. Кажется, что мир замер и все остановилось в этом моменте: неловкая я, мои пальцы на его угольно-черной футболке, красивые чувственные губы, которые размыкаются, двигаются и краем уха ловлю грубое:
— Ничего…
Перевожу недоуменный взгляд выше и понимаю, что самые красивые серо-голубые глаза больше не приветливы. В них застыл лед, зрачки сузились так, что цвет радужки кажется насыщенней, мрачней. Близкое расстояние между нашими головами позволяет мне заметить это. А так же то, что его длинный нос с широкими ноздрями немного искривлен на переносице. Видимо был сломан когда-то. Но это его не портит нисколечко. Широкие брови нахмурены, между ними четко прорезываются две глубокие складки, будто мужчина часто бывает серъезен. А вот складки вокруг чувственных губ грустно опущены вниз, модная легкая небритость добавляет ему лет пять. На вид ему лет сорок. "Твой размерчик", как любит шутить мама. Волосы мужчины за ушами коротко подстрижены, а на макушке вихрастые кудри, в которые так и хочется зарыться пальцами.
Отрываю руки от его мощной грудной клетки и делаю шаг назад. Такой он… Вкусный. И пахнет умопомрачительно. Мускусные нотки и мужской терпкий запах.
— Вы так и будете стоять столбом, или может все-таки меня пропустите? — вырывается грубость из пухлых губ и все очарование мигом спадает. Внезапно на меня накатывает злость. Я может впервые в жизни вижу такого красивого мужчину, а он мной… не очарован. И это обидно. И злит.
Ну и ладно.
Обхожу его по касательной и направляюсь к стойке, чтоб сделать заказ, позволяя себе на миг оглянуться. Стоит, смотрит на меня. Сканирует внимательным взглядом. И нет в его глазах ни капли приветливости.
— Мил, тебе как всегда? — прерывает наш немой диалог бариста Леха, который выучил мой каждодневный заказ.
