Умом я понимаю, что Виталик намеренно подсаживал меня на крючок, манипулируя сексом. Напичкивал меня оргазмами, как будто откармливал свинью на убой. Только он давно уже в могиле, мне бояться нечего, так почему я не могу расслабиться и плыть по течению жизни?
Мне хочется волком выть оттого что мой бывший муж даже из могилы отравляет мне жизнь. Как выдернуть этот крючок и снова сделать вдох? Небо, помоги мне!
Поэтому и сбежала с базы отдыха домой пока все спали. Сонная Леська не задавала вопросов, когда я сунула шоколадку ей в руки, переодела и вызвала такси. Нести в одной руке трехлетнего ребенка, а в другой — сумку с вещами нелегко, но я справилась.
Остаток дня я потратила на общение с дочерью. Отгоняла от себя мысли о Матвее.
Матвей, мой милый, обаятельный, такой сексуальный. А я…
Вроде бы не фригидна, но для того, чтобы получить удовольствие мне нужно отпустить себя и расслабиться.
Воздух на секунду становится твердым как камень и я давлюсь глотком, пытаясь сделать вдох.
Вот в чем суть!
Я устала от пустой безэмоциональной жизни! Я хочу всего-всего, что мне может предложить этот мир!
Вкусную еду, хороший секс, путешествия…
Деньги у меня есть, дочь здорова, тьфу-тьфу-тьфу…
Оставив ее в понедельник с няней, еду на работу в своей фиолетовой Ауди.
Тупая боль волной прокатывается по позвоночнику, давит на плечи. Выравниваю спину и с удивлением понимаю, что больше не болит.
Не болит спина!
Я и не замечала, что она болела. Видимо, привыкла.
Веду плечами, выруливая на парковку "Олимпа".
Выбираюсь из машины, пикаю брелоком сигнализации и быстрым шагом направляюсь в здание спортцентра. Спину держу ровно и понимаю, что это не требует особых усилий.
Будто тяжёлый чемодан с плеч сбросила.
После декрета очень тяжело приводить себя в нормальную физическую форму, сложно настроиться психологически на диеты, новый режим дня, заставлять себя тренироваться в тренажёрном зале.
Похудела я ещё сидя в декрете. От стресса и недосыпа я забывала поесть. Леська чувствовала мою панику по поводу предстоящего развода и страх за наше будущее (дети вообще все чувствуют), поэтому плохо спала днём, а ночью я работала. Когда дочка пошла в детский садик, я выдохнула с облегчением, но радовалась я недолго.
Каждая мама знает — что такое первый год в садике. Знаете ведь, да? Три дня в садике, две недели на больничном. И так на протяжении года.
Мне сказочно повезло, что я не знаю содержание СОЭ и лимфоцитов в результатах анализов. Когда педиатр смотрела на меня с укором, мол, мамочка, вы все должны знать, я молила небо, чтобы Бог дал сил тем матерям, которые разбираются в этом. Не представляю, как они проходят через бесконечную череду сдачи анализов и беганья по врачам. Они молятся о здоровье своих детей, и я понемногу молюсь за себя, дочку и за них — деток, которые тяжело болеют и их матерей — героинь, которые проходят через этот ад — страх потерять своего ребенка.
Звонкий стук каблуков раздается по всему холлу первого этажа здания. Сегодня тихо, почти никого нет. С удовольствием взираю на творение рук своих: светло-серый интерьер, разбавленный нежно-салатовыми элементами создают приятное впечатление, навевают спокойствие и умиротворение. Я с энтузиазмом окунулась в работу, сама белила, красила — помогала малярам, ругалась с прорабом, ездила по магазинам в поисках нужных инструментов. Я была так занята и так уставала, что не заметила, как мое депрессивное состояние развеялось в пыль. Больше не болело сердце, там поселилась пустота. У меня не осталось времени на размышления о Виталике, причинах его поведения, и о том, как бы могло быть, если бы он не погиб.
Тараканы в моей голове хаотично развешивают бумаги с цифрами, напоминают мне посмотреть погоду в интернете на завтра, чтоб я одела Леську соответствующе.
Нет времени на меланхолию и депрессию.
Мне стало легче.
В мои колени врезается что-то тяжёлое и твердое с такой скоростью, что я отступаю назад, чтобы не упасть.
— Ой, простите, — раздается тонкий детский голос, и я вижу перед собой маленького курносого мальчика лет четырех. Он одет в новенькие футболку и шорты цвета хаки, на голове темные курчавые волосы приведены в беспорядок, чему я не удивляюсь. Чего ещё ожидать от пацана? Что он будет смирно сидеть и рисовать? Не-е-ет. Нужно куда-то бежать, что-то изучать, ломать, строить.
Многие думают, что с девочками легче, но я истерично смеюсь на такие заявления. Моя Леська ничуть не уступает в проделках самым злостным нарушителям дисциплины в садике. Если где-то что-то грохнуло, упало, то моя дочь"…не виновата, оно само. Я ваще вон там стояла…"
— Как тебя зовут? — ласково спрашиваю его. Я люблю детей. Люблю с ними общаться, играть. Сегодня в садике выходной, и я понимаю, что малец здесь потому что его маме нужно на работу, а оставить ребенка не с кем. Но я знаю всех детей наших сотрудниц — частенько выручаем друг друга, когда возникает такая ситуация. А этот мальчик…
