Внимательно слушая отчаянные слова Широми, Кимура покачала головой.
— Ты уж прости, но я решаю только за себя. Это моя воля — спасти дорогого человека. Даже если ничего не получится, мне так будет спокойнее. Думать, что я пыталась. И даже если я умру, жалеть не буду, — она говорила это, улыбаясь и одновременно плача.
Но это были не такие слёзы, которые она лила ещё недавно. Это было облегчение и радость. Облегчение от того, что она ошибалась, и Кейджи в итоге оказался вовсе не подонком, а слишком хорошим человеком, который обидел её только из соображений обезопасить. Радость потому, что теперь она может отплатить за ту доброту и массу всего другого, чего без Кейджи не было бы. Спецназовец попытался вновь дёрнуться, присесть, но бесполезно. Открыл было рот для дальнейших споров, но в этот момент девушка подалась вперёд и осторожно прильнула к его губам. Наверное, он навсегда запомнит солоноватый вкус её слёз.
Радовать могло только то, что не найдут они медика, который согласится вот так вот пересадить иммунитет. Если бы Сора только поняла, как он этого опасался. Он не представляет, как будет жить, понимая, что в его крови находится то, лишившись чего погиб другой человек. Дорогой человек. Очень дорогой человек. Кейджи не мог объяснить, почему это так. Вскоре к камере подошёл доктор, но, завидев посетителя, решил не мешаться. Он, да и все остальные, понимали, что заражённые люди обречены. Однако всё же заглянул на секунду, спросив, вкалывать ли наркоз. Получив отрицательный ответ, скрылся.
— Почему бы их сразу не усыплять? Меньше мучений, — проговорил какой-то другой медик, тоже обслуживающий больных.
— Отказался. Может, надеется, что иммунитет добудут. Или наслаждается последними моментами жизни, — предположил первый.
— Да особо и не понаслаждаешься, — мрачно заметил собеседник и оба пошли к другим пациентам.
Едва Сора отстранилась, решила задать ещё один вопрос.
— Кейджи. А если бы ты оказался на моем месте? Отдал бы мне свой иммунитет? — она присела на край кровати, по-прежнему не отпуская его руки. Беженка понимала, что Широми может легко соврать ей, чтобы отбить у неё желание отдать свой иммунитет, но всё же надеялась услышать правду.
Кею ничего не оставалось, как тянуть время. Можно было ещё попробовать вдолбить опрометчивость этого решения, но на это требовалось чуть больше времени и другая обстановка. И чуть-чуть больше сил. Широми успел отметить только то, что Сора уже не краснеет. Повзрослела. А ведь прошло-то всего ничего. Спецназовец знал, что это произойдёт, но не предполагал, что так скоро. С одной стороны грустновато — его забавляла эта детская искренность и непосредственность, а с другой — это правильно. Хотя… Какое к чёрту правильно? Всё будет бессмысленно, если Сора умрёт. Что за система, почему слабые должны спасать сильных?
— О чём ты вообще говоришь? Отдал бы. Я пошёл сюда, чтобы спасти хоть кого-то из этого проклятого города, но в твои обязанности это не входит. Пойми это, дурoчка, — поняв, что его ответ могут использовать против него же, попытался разъяснить Широми.
Сора только счастливо, но в то же время грустно улыбнулась, тихонько согласившись:
— Да, я дурочка. Влюблённая, — чуть склонив голову на бок, подтвердила она.
Попытался захватить ускользающую ладонь, но ватные пальцы не слушались. Сора молчаливо, благодарно улыбнулась и зачем-то ещё раз извинилась, прежде чем встала и вышла из помещения. Сейчас стало казаться, что весь этот мир нереален, как и все прошлые представления о нём. Нереальны также и время, и пространство. Есть единый, цельный мир, не зависящий ни от одного, ни от другого, в котором ты существуешь в любой точке и в любой момент времени. Бесконечно долго и слишком мало. И безграничное число раз переживаешь все драгоценные моменты, испытывая, постигая и чувствуя многое. Разве это не чудесно?
— Мне нужен тот, кто сможет пересадить иммунитет. И нужные инструменты, — сказала она, обращаясь к Акио, который всё это время метался по соседним кабинетам.
Услышав про иммунитет, медик просиял золотой аурой. В отличие от других, ему было совершенно пофиг даже на то, из кого его конкретно вынимать. Выслушав все указания, он испарился в направлении коридора. Как только это случилось, в помещении появился Юки.
— Наконец… Останови… — через зубы процедил Широми, не оставляя своих попыток встать, и у него это даже почти получилось.
Глянув на него, рыжий с архисерьёзным видом прошёл мимо Соры и остановился перед кроватью.
— Значит так, перестань строить из себя умного. Коли решил быть героем, будь им до конца и не сбрасывай самое тяжёлое на других. Лучшее, что ты можешь — пообещать, что жертвы ради тебя не будут напрасны. Если ты не сможешь помочь остаткам человечества в этом городе, то я не знаю, кто сможет. Взялся, доведи до конца, балбес, — прочитал он краткую нотацию, вызывая недоумение на лице брюнета.
— Ты что несёшь? Быстро… Останови это безумие, — последнее предложение было выкрикнуто, но Юки и не подумал следовать указаниям.
В этот же момент в палате появился Акио со всеми нужными инструментами.
