По какой-то случайности, в феврале заехала моя давняя знакомая, которая руководит то ли дизайн студией, то ли узбекскими бригадами, то ли английскими обоими торгует по фунту за квадратный сантиметр.
Показываю ей лестницу, говорю: – Ее как-то надо задекорировать! Может есть идеи?!
Она смотрит на меня как на что-то совершенно удивительное, ну потому что декором там может служить только отбойный молоток…: – Заштукатурить ее надо! – говорит дама и использует строительный жаргон.
– Это понятно…– мямлю я.
– В весенние каникулы! – мне говорят утвердительно.
Вот тут я запереживал очень серьезно, так как новоявленного партнера знаю не первый год, а эту лестницу наблюдаю не первое десятилетие, наблюдаю с того момента как учился в этой школе. Там, в самой высокой точке, расстояние между полом лестничной клетки и потолком 7-8 метров, а в школе у нас три этажа…поэтому…
– Давай лучше в летние каникулы! – говорю я.
– Хорошо.
Лето. Если летом школа пахнет стройкой – это хорошо. Если пахнет тишиной и бездельем – плохо.
У меня в этот сезон пахло как надо. Ребята построили сомнительного вида леса, месили штукатурку, ели бэпешки, слушали музыку и молча скребли шпателями по стенам…. грунтовали.
– За неделю закончите? – ради интереса спросил я их, памятуя про то, что изначально этот объем планировали освоить в весенние каникулы.
– Конечно! – говорят мне строители.
– Много еще осталось? – спрашиваю я через две недели.
– Еще неделя.
– Мне скоро школу сдавать! – говорю я им еще через две недели.
– Еще дней шесть – семь! – отвечают мне и продолжают работать.
Тут мне стало нехорошо, и я пошел молиться в свой кабинет. Вроде бы вымолил…работы сдали. Школу тоже.
Начался учебный год. И подготовка к заключительному этапу! Родители обеспечили нас красками. Ирина Валентиновна организовала художников, производство эскизов, ушла в отпуск на основной работе и в осенние каникулы работа закипела.
Приходили помогать родители и дети, ученики художественной школы, приходили друзья, друзья друзей, знакомые, сочувствующие и телевидение. Кто приходил, тот след свой оставил. Иногда появлялись незапланированные детали и грамотно, благодаря талантам людей, вписывались в общую композицию. Смешение стилей и буйство красок обеспечивали уличные художники, дизайнеры и даже человек, который пишет иконы, приложил свою руку к стене школы!
Работая без выходных и без праздников, работая по 12 -14 часов в день, мы закончили все вовремя…в День народного единства.
P.S.: За четыре дня до окончания работ.
– Надо рисунки покрыть лаком, чтобы они лучше сохранились! – говорит физрук. А мы про это, совершенно, не подумали и кинулись за лаком и валиками.
P.P.S.: За три дня до окончания работ.
– Стены шик! Рисунки блеск! – говорит нам психолог. – Но перила больно ужасные!
…и мы кинулись за краской и кистями чтобы спасать перила!
Справились!
P.P.P.S.: ….И….Приношу свою вечную благодарность той команде, которая работала в школе! Которая спасала нас от уныния и заставила поверить, что все в наших руках!
14.11.2019г.
Меня пригласили на урок английского языка во второй класс. Естественно, пригласил наш учитель.
Я старался как мог, но все равно, на урок опоздал, раскаялся, извинился и сел за последнюю парту. Второклассники поют по-английски песню про руки, ноги, нос, глаза, подбородок и уши. В процессе исполнения двигаются в танце, но рядом со своим рабочим местом. Я танцую тоже, петь не решаюсь. Потом делаем пару упражнений, сидя за партами, и получаем домашнее задание.
– Степан Викторович! – шепчет мне Порфирий с соседнего ряда.
– М-м-м-м! – отзываюсь я, так, чтобы нам учитель не сделал замечание.
– Вы после урока не уходите, мне надо у Вас кое-что спросить!
Английским жестом я сигнализирую «Ок».
Когда же урок заканчивается, мальчик меня спрашивает:
– Скажите, а второй язык мы когда начнем изучать?
– Думаю, классе в седьмом! – отвечаю я. – Ну, точно не раньше пятого класса.
– Жаль… это долго… но мы с мамой изучаем с помощью приложений еще несколько!
15.11.2019г.
Общаюсь с мальчиками третьего класса. Разгребаем личные обиды, накопившиеся с начала учебного года.
– Саша сказал, что вы дружитесь только за деньги… это как? – обращаюсь я к ребятам.
– Нет. Мы не дружимся за деньги! Мы просто дружимся! – обиженно отвечают мне мальчики.
– Когда я не мог вылезти из оврага, мне пришлось вам показать сто рублей, чтобы вы меня вытащили, а вы надо мной смеялись! – говорит Саша с обидой в голосе.
Конечно, с одной стороны, эта ситуация в моей фантазии выглядит достаточно смешно, но я говорю: – И все-таки, мы выбрались из затруднительной ситуации!
– Вы все время ко мне приходите и просите меня показать мое оружие, мои игрушки. Я вам все время показываю, и мы играем. А когда я вас прошу шоколадный батончик откусить или конфетами поделиться, вы не делитесь! – распаляется Саша и тыкает в обидчиков пальцем, акцентируя каждое слово на груди собеседников.
– У тебя же аллергия на сладкое! – хором говорят оппоненты Александра.
