Тогда я оправдывала себя сложившимися обстоятельствами, глупостью и страхами. Но сколько бы ни убеждала себя в своей невиновности, истина не давала покоя: я причинила боль единственному на тот момент близкому человеку. Каждый год я хотела позвонить. И каждый раз, глядя на телефон сквозь слёзы, не решалась нажать на кнопку. Я боялась услышать её голос, наполненный упрёком и гневом, боялась, что она произнесёт: “Я не прощу тебя. Я не хочу тебя больше видеть”. Боялась услышать то, что, возможно, действительно заслужила.
Казалось, пока эти слова не произнесены вслух, надежда ещё жива. Надежда, что Ана, возможно, смогла простить меня. Но теперь, вернувшись в Оквуд, я понимала, что откладывать этот звонок больше нельзя. Я дала себе слово: завтра я позвоню. Что бы она ни решила — простить меня или отвергнуть — я приму это.
С этими мыслями я провалилась в сон, снова наполненный кошмарами. Кажется, возвращение домой отпугнуло их лишь на одну ночь.
С самого утра тревога не отпускала меня. Я пыталась убедить себя, что для неё нет объективных причин, но стоило лишь допустить мысль, что что-то может пойти не так, как нужно, и у меня тут же перехватывало дыхание, а сердце начинало биться в бешеном ритме. В голове роились вопросы: как меня примут коллеги? Помнит ли кто-то об инциденте, в котором я была замешана — точнее, где я оказалась в центре событий, — пять лет назад? Узнают ли меня? Будут ли презирать или насмехаться из-за этого?
Я понимала, что мы взрослые люди, а не дети в детском саду, где эмоции выплёскиваются без фильтров. Но люди остаются людьми, где бы они ни находились, и никогда не знаешь, какая глупая шутка или колкость может прийти им в голову.
Войдя в двери нового детского сада, я заметила, как Джорджи застенчиво оглядывается, неуверенно переступая порог своими маленькими ножками. На моё удивление, навстречу нам вышла воспитательница с небольшой группой детей, которые тут же увлекли Джорджи в разговор о своей классной игровой комнате. Малыш настолько увлёкся новыми друзьями, что даже не попрощался со мной, мгновенно растворившись в их компании. Я кивком поприветствовала и одновременно попрощалась с воспитательницей, тяжело вздохнула, чувствуя лёгкое волнение за сына, но поняла, что медлить нельзя, и поспешила обратно к машине, где меня ждала Кейт.
Подъехав к зданию и окинув взглядом высокий небоскреб, я почувствовала, как внутри всё задрожало. Сердце забилось так сильно, что стук отдавался в ушах. Кейт, заметив мой тяжёлый вздох, сжала мою руку и заговорила мягким голосом, который сразу же начал успокаивать меня.
— Адель, всё будет хорошо! Тебе не о чем переживать. Ты — самый очаровательный человек, которого я когда-либо встречала. Женская половина коллектива влюбится в твой талант и доброту, а мужская просто не устоит перед этим, — она обвела мою фигуру оценивающим взглядом и завершила свои слова тёплой, обнадёживающей улыбкой.
— Спасибо тебе большое за поддержку! Я правда это ценю, искренне.
— Всегда пожалуйста, и знай, я рядом. В любой момент — ты знаешь, где меня искать, — ободряюще кивнула Кейт и отпустила мою руку. — Ну что, вперёд?
Собравшись с духом, я уверенно направилась к главному входу здания. Кейт без промедления прошла через пропускную систему, а мне пришлось задержаться, чтобы получить специальную карточку, для чего я заглянула в офис охраны. Погружённая в свои мысли, я пересекала парковку и, не посмотрев направо, чуть не упала от испуга, когда из-за угла резко выехала машина и посигналила мне. Телефон, который я, казалось, крепко держала в руках, выскользнул и упал прямо в лужу. Опомнившись, я быстро подняла его, мысленно выругавшись, и побежала дальше, не желая даже взглянуть на водителя.
Зайдя на пост охраны, я встретила приятного парня по имени Джон, который, одновременно оформляя мой пропуск, засыпал меня вопросами о том, кто я и откуда. Милая беседа была как нельзя кстати. Пожелав мне хорошего дня, Джон вернулся на своё место, а я помчалась на свой первый рабочий день в офисе.
Проходя через турникеты, я услышала, как один из охранников присвистнул. Моя реакция была мгновенной: злобный взгляд впился прямо ему в лицо. Его щеки запылали, и он судорожно отвёл взгляд, пытаясь сделать вид, что это не мне, но получилось это у него довольно неуклюже.
Нажав кнопку десятого этажа, я почувствовала, как лифт взлетел вверх с такой скоростью, что даже заложило уши. Надеюсь, я к этому привыкну. Офис 1020 оказался недалеко. Приоткрыв стеклянную дверь и войдя в небольшую комнату, я осмотрела её и оценила уютную атмосферу, несмотря на скромные размеры. Это именно то, что мне нужно. Облегчённо выдохнув, я начала наводить порядок на столе, размещая фото Джорджи и родителей на самом видном месте.