Свет, проникающий сквозь неплотно закрытые шторы, ослепляет, заставляя меня слегка приоткрыть глаза. Я морщусь и прикрываю лицо ладонью, стараясь защититься от настойчивого утреннего солнца. Понятия не имею, сколько мы проспали, но чувствую себя ужасно. Всё тело саднит, и только сейчас я замечаю то, что не увидела вчера. Мои руки покрыты мелкими синяками — следами её сжатых пальцев. Натали держала меня так крепко, что я не могла вырваться. Я также замечаю многочисленные царапины. Пытаюсь сглотнуть — и тут же ощущаю резкую боль в горле. Пальцы инстинктивно хватаются за шею, но любое прикосновение вызывает лишь дискомфорт и боль. Удивительно, как я проспала всю ночь, ни разу не проснувшись. Волны осознания накатывают одна за другой, и лишь теперь я по-настоящему понимаю, что произошло вчера. Словно пелена шока наконец спала, и я погружаюсь в воспоминания о прошедшем вечере. Она правда пыталась утопить меня в этом чёртовом бассейне? Страх пронизывает всё тело — я осознаю, что была на грани смерти. Натали чуть не убила меня, а я почти не сопротивлялась. В груди начинает закипать злость. Я злюсь на себя за эту слабость, за то, что не смогла дать отпор.
Несколько мгновений я лежу, мысленно прокручивая нашу ссору и последующую драку. Я ясно понимаю, что сама спровоцировала её, переступив границы, несмотря на то, насколько она опасна. Как я могла быть так неосторожна? На что я рассчитывала? На её адекватность? Я осознаю, что разозлилась и не смогла сохранить хладнокровие, но такое не должно повториться. Я должна учитывать не только свои чувства. Я должна думать не только о себе. Мне нужно помнить о Джорджи — я не могу оставить его одного. Теперь в моей жизни есть ещё один очень важный человек — Майкл.
Если бы не он, я осталась бы на дне того бассейна. Я понимаю, что должна что-то предпринять. Она не может просто уйти от ответственности за то, что чуть не лишила меня жизни. Мне нужно поговорить об этом с Майклом — выяснить, что я могу предпринять, и понять, есть ли у меня шанс добиться справедливости. Мысли возвращают меня к Майклу, и я ощущаю его тёплую руку на своём животе. Похоже, он ещё спит; я не оборачиваюсь, чтобы не разбудить его, но чувствую, как его рука напряжена, словно даже во сне он готов меня защитить.
Воспоминания о нашем первом, потрясающем сексе, а затем и о ещё более страстном втором, проносятся в голове, захватывая меня целиком. Если вообще можно назвать это просто “потрясающим”. Я мысленно погружаюсь в эти прекрасные воспоминания, стараясь отогнать весь ужас, пережитый вчера по вине Натали. Его взгляд — глаза, полные боли и страха, его реакция на моё признание в любви и невыносимое желание защитить меня. От этих мыслей сердце щемит сильнее, и я так хочу быть с ним по-настоящему счастлива. Движение его руки неожиданно вырывает меня из мыслей.
— Доброе утро, — Майкл притягивает меня плотнее к себе, зарывая нос в мои волосы и мягко целуя в макушку. — Как спалось? — сонным голосом мурлычет он, разворачивая меня к себе.
— Доброе утро, — отвечаю я слишком хриплым голосом. Каждое произнесенное слово ощущается, как раскаленная лава, стекающая по моему горлу.
Лицо Майкла сразу же принимает серьезное, почти злое выражение. Он пристально смотрит на мою шею, и в его взгляде проскакивает сожаление. Наверное, помимо боли, на шее остались и явные следы. Его взгляд медленно опускается ниже, к ключице, а потом по рукам, с каждым сантиметром становясь всё жестче.
— О Господи… — он приподнимается, садится на кровати и проводит рукой по лицу. — Она за это ответит. Родная, мне так жаль. Я злюсь на себя, что не оказался рядом, — он снова бросает взгляд на мою шею.
— Всё настолько ужасно? — прохрипела я.
Майкл подавленно качает головой.
— Если бы не ты, я бы вообще не лежала здесь, — едва слышно произношу я.
— Прошу, не говори так больше, — Майкл смотрит на меня умоляюще. — Я тебя и на сантиметр от себя не отпущу.
— Привяжешь?
— Примотаю скотчем! — хрипло усмехается он, но взгляд остаётся серьезным. — Сегодня же к тебе приставят охрану. Она больше к тебе не подойдет, я об этом позабочусь.
— Любимый, прошу, давай не будем сейчас об этом, — тихо говорю я, потянув его за руку, желая, чтобы он снова оказался в моих объятиях.
— Можешь, пожалуйста, еще раз так меня назвать? — неуверенно улыбается Майкл, вопросительно глядя на меня.
— Назову, если вернешься ко мне в постель, — улыбаюсь я в ответ.
— Я боюсь, что могу сделать тебе больно, — серьезно произносит он, напряженно глядя на меня.
Неужели всё так плохо? Не сдержавшись, я вскакиваю с кровати и подхожу к зеркалу, чтобы взглянуть на своё отражение. Вся моя шея, ключица и, как оказалось, частично руки покрыты сине-фиолетовыми следами. Вид ужасный, но ведь главное, что я жива. Майкл медленно подходит ко мне и обнимает со спины, уткнувшись лбом мне в макушку.
— Мне так жаль, родная, — он смотрит на мое отражение в зеркале, взгляд прикован к темным пятнам на шее. — И я ещё позволил себе быть таким грубым с тобой.
— Что? — хриплю я. — О чем ты?