Придурок резко оборачивается, чтобы увидеть, кто осмелился его остановить. Завязывается драка — удары летят один за другим. Я стою, как вкопанная, словно ноги приросли к полу. Страх парализует меня, сжимая грудь холодной хваткой. Всё происходящее вижу словно в замедленной съёмке: вспышки ярости на лицах, напряжённые тела, глухие удары. Где охрана? Из толпы выскакивают двое крепких парней в чёрных майках, очевидно, охранники. Но, заметив, кто именно сейчас превращает барную стойку в руины, они словно теряют весь свой запал. Их решимость испаряется на глазах. Почему они не вмешиваются? Какого чёрта здесь творится?!
В толпе слышатся крики, и до меня доходит, что в драке участвует парень, который провёл меня сюда, и его брат. Наглый урод, который меня облапал, — это и есть владелец клуба?! Я наблюдаю, как урод бьёт снова и снова, целясь в лицо моего нового знакомого. Тот тоже не остаётся в долгу, но, кажется, его удары чуть мягче, словно он не хочет причинить серьёзный вред. Удары летят без остановки, и оба получают их в лицо, не успевая уклоняться. Их лица уже в крови, но ни один не собирается останавливаться. Не зная, что мной движет, я беру стакан с барной стойки и, замахнувшись, разбиваю его прямо о голову придурка. От удара его тело словно теряет опору, и он с трудом оседает на пол, зажав голову руками, как будто пытаясь заглушить боль. Молча, все взгляды в зале, от бармена до зрителей драки, перемещаются на меня. Даже мой новый знакомый, который только что был в гуще событий, на мгновение останавливается и поворачивается ко мне. Он вскидывает брови в удивлении, но в его глазах я не замечаю злости.
— Уведите его в ВИП-комнату! — командует брюнет, указывая охране на своего брата. Его голос холодный, резкий, словно лезвие ножа, разрезает повисшую тишину. — И попросите Стива обработать его раны.
Охранники быстро кивают и спокойно подчиняются, словно эта ситуация для них настолько привычна, что даже не вызывает ни малейшего удивления. Внутри меня всё сжимается от страха и усталости, но я стараюсь держать себя в руках. Только бы не показать, как сильно я дрожу.
— Ты за это ответишь, сука! Тебе не жить! — орёт придурок, едва придя в себя. Его слова словно яд, проникают под кожу и заставляют сердце биться быстрее.
— Закрой рот, Алек. Ты её пальцем не тронешь! — мой спаситель произносит это с такой спокойной уверенностью, что я невольно начинаю верить каждому его слову. Это уже второй раз за этот вечер, когда он встаёт на мою защиту. Я ощущаю, что теперь должна ему. — Чего уставились? Шоу окончено, все свободны! — он резко машет рукой толпе, и музыка снова начинает играть, как будто ничего не произошло.
— Ты в порядке? — его голос возвращает меня в реальность. Он смотрит на меня с беспокойством, пытаясь остановить кровь, которая стекает с брови и заливает правый глаз.
— Да, — скорее киваю, чем говорю. Слова застревают в горле, как будто я боюсь, что если скажу больше, то расплачусь. — А ты? — кивком указываю на его разбитую бровь и губу. Он выглядит так, будто боль для него — привычное состояние. Этот взгляд… он заставляет меня почувствовать себя слабой.
— Нормально. Мне не привыкать, — он хмурится, словно это что-то, о чём не стоит говорить.
— Могу я помочь? Промыть раны, хотя бы это… — я произношу почти умоляюще, чувствуя, как внутри нарастает потребность сделать хоть что-то для него, как будто это станет моим способом вернуть себе хоть каплю контроля в этом хаосе. Я делаю шаг ближе, пытаясь уловить его взгляд, но он смотрит куда-то мимо, напряжённый и будто бы застывший.
На мгновение мне кажется, что он откажется, но затем, с едва заметным кивком, он всё-таки соглашается. В этот момент я вижу, как его броня слегка даёт трещину, обнажая что-то хрупкое и уязвимое.
Я быстро оглядываю зал и вижу Натали. Как ни в чём не бывало, она сидит у бара, заигрывая с очередным парнем. Её смех отзывается болью в моей душе. Этот человек больше не напоминает мне мою сестру. Когда-то мы были так близки, но теперь я вижу перед собой чужого человека. Как это могло случиться? Тяжело вздохнув, отвожу от неё взгляд.
— Где здесь туалет? — спрашиваю, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, несмотря на то, как трясутся мои руки. Мне нужно что-то сделать, чтобы избавиться от этого чувства беспомощности, чтобы хоть на мгновение вернуть себе ощущение контроля.
— Там! — говорит он, указывая на тёмный коридор с неоновой подсветкой. Я следую за ним, стараясь не приближаться слишком близко, но и не отставать.
В туалете нахожу салфетки и смачиваю их водой. Парень, словно измождённый, медленно съезжает спиной по стене и усаживается прямо на пол. Пальцем осторожно касаюсь его брови, чтобы нащупать рану, и замечаю, как мышцы его лица напрягаются. Я вижу, как он сдерживает боль, но она всё равно просачивается сквозь каждое движение, каждый взгляд.