— Отец всегда говорил мне, что у каждого человека в этом мире есть что-то, чем он абсолютно не гордится. И очень важно научиться любить себя, даже понимая, что ты не идеален, как и все в этом мире. Порой мы с ним проделывали такой… трюк. Я закрывала глаза и представляла, что вхожу в свою детскую комнату, подхожу к себе маленькой и говорю всё, что хотела бы услышать в то время от взрослых и родителей. А ещё прощаю ту маленькую девочку за все ошибки, которые она ещё совершит. Самое важное — понять, что взрослый, в котором мы так отчаянно нуждаемся, чьего прощения ждем, — это на самом деле мы сами. И знаете, это всегда работало. Я могла бы простить той маленькой девочке всё и постараться защитить её от всего, что ей предстоит пережить, сказав, насколько она на самом деле замечательная.
Я быстро моргаю, стараясь прогнать образ отца, который встал прямо перед моими глазами. Парень молча смотрит на меня, будто не верит своим глазам.
— Теперь вы кажетесь мне ещё более нереальной! — произносит он, оглядывая меня с ног до головы. — И папа у вас, судя по всему, замечательный человек.
— Да, папа он… — я замолкаю, запрокидывая голову вверх, пытаясь подавить подступающие слёзы. Всё внутри сжимаются, и я прилагаю усилия, чтобы не дать себе уступить этому чувству. — Мне пора. Всё же, спасибо вам, и берегите себя.
— И вы, — он взмахивает рукой, снова отсалютовав мне, а затем задумчиво переводит взгляд на стену, явно погружаясь в свои мысли.
Выйдя к бару, я сразу замечаю Натали, сидящую рядом с Патриком.
Быстрым шагом направляюсь к ним, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. К моему удивлению, Патрик, взглянув на меня из-за плеча Натали, встречает меня широкой улыбкой. Этот неожиданный жест заставляет меня на мгновение замедлиться. Обычно его взгляд — холодный, полный неприкрытой ненависти, как будто даже мое существование доставляет ему неудобства.
Никогда не понимала, чем заслужила такое отношение. Патрик всегда относился ко мне с язвительным пренебрежением, словно я не стою его времени или внимания.
Впрочем, размышлять об этом я никогда не находила ни времени, ни желания. Его мнение обо мне волновало меньше всего на свете, как нечто несущественное, шум на фоне, к которому привыкаешь и перестаешь замечать. Что бы он ни думал, это была его проблема, не моя.
— Адель, как я рад тебя видеть! — разводит руки Патрик в приветственном жесте. Я игнорирую его и направляюсь прямо к Натали.
— Ты идёшь или остаёшься здесь?
— Ты уходишь? Я думала, тебе понравилось! — взгляд Натали становится более осмысленным, но она выглядит нервной.
— Понравилось? Меня только что облапал пьяный урод, пока я пыталась тебя защитить! А ты даже пальцем не пошевелила, чтобы мне помочь! — слова срываются с губ, наполненные яростью.
— Воу, девочки, что у вас тут произошло без меня? — Патрик вклинивается между нами.
— Отвали! — бросаю ему. — Так ты идёшь? Я не собираюсь больше здесь оставаться! — повторяю, глядя прямо на Натали.
— Выпей воды, я тебе взяла. У тебя на губах кровь, — вместо ответа Натали протягивает мне стакан с газировкой. Я настолько зла, что могу взорваться, но горло пересохло, и вкус крови на языке не даёт покоя.
— Как знаешь, я ухожу, — бросаю я, залпом осушая стакан воды. Вытираю рот тыльной стороной ладони и резко разворачиваюсь к выходу, не желая больше оставаться здесь ни на секунду.
Внезапно Патрик притягивает меня к себе и обнимает, оставляя меня в замешательстве от его неожиданного порыва.
— Какого чёрта ты делаешь? — отталкиваю его.
— Просто благодарен, что ты помогаешь Натали, пока меня нет рядом, — ухмыляется он. Его слова звучат лживо, и я не верю ни одному из них.
— Мг, — разворачиваюсь и снова направляюсь к выходу. Но внезапно ноги становятся ватными, и стены бара, как и всё вокруг, начинают кружиться, словно в замедленной съёмке. — Что со мной? — слова звучат тихо, почти неразборчиво, губы едва шевелятся.
Патрик и Натали тут же бросаются ко мне. Я чувствую их руки, которые поддерживают, не давая упасть, но мои ноги не слушаются. Всё, что я могу сделать, — позволить им практически нести меня, пока мои шаги превращаются в неуверенные, волочащиеся движения.
— Клади её сюда, — рывком открывает дверь и кричит Патрик.
— Помоги мне, она тяжёлая, — еле различаю голос Натали, будто он звучит издалека.
— Давай быстрее, пока никто не заметил. Раздевай её! — голос звучит приглушённо, но достаточно ясно, чтобы заставить моё сердце сжаться. Я пытаюсь пошевелить руками, но всё безуспешно. Внутри поднимается паника, но тело не откликается. Темнота начинает затягивать меня. — Тяни штаны! Живее! Ну что ты за дура такая? На, держи телефон, я всё сделаю сам, — я чувствую, как чьи-то руки начинают резкими движениями стягивать с меня одежду. Я пытаюсь сопротивляться из последних сил, но сознание погружается в полнейший мрак.
Через мгновение я снова начинаю осознавать происходящее. Я чувствую чьё-то мерзкое дыхание на своей коже.