Взгляд невольно скользнул на другое фото — родителей. Ещё немного, и исполнится пять лет с того дня, как их не стало. Пять долгих лет. Я снова в этом городе, и на этот раз смогу поехать к их могилам в годовщину. Каждую год в этот день я чувствую себя ужасной дочерью, как будто подвела их. Слёзы, словно раскалённые угли, подступили к глазам и, не в силах больше сдерживаться, обожгли мои щёки, оставляя за собой жгучий след отчаяния.
Я до сих пор могу почувствовать тепло, которое наполняло меня, когда я возвращалась домой и видела, как мама с улыбкой выходит мне навстречу. Её объятия… такие тёплые, мягкие. Я тонула в них, чувствуя, что все проблемы, весь мир с его тяжестью, оставались где-то там, за порогом. Эти объятия были моим убежищем, моим надёжным щитом. Как же мне не хватает этого.
Стук в дверь неожиданно прервал мои мысли. Я торопливо смахнула слёзы, стараясь скрыть следы своей минутной слабости. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась фигура в идеально сидящем коричневом костюме. Ворот рубашки был слегка расстёгнут, галстук отсутствовал, а на шее виднелась тонкая цепочка с маленьким кольцом. Я подняла глаза на гостя, пытаясь взять себя в руки.
— Доброе утро.
Майкл Бэдфорд вошёл в кабинет, его движения были уверенными, а улыбка — яркой и непринуждённой. Волосы, как всегда, небрежно спадали на лоб, а глаза блестели, будто он только что посмотрел на яркий солнечный свет. В руках он держал два стакана кофе, один из которых неспешно протянул мне.
— Доброе… Это мне? — удивлённо подняв глаза на стакан, спросила я.
— Да, для отличного начала дня, — его улыбка на мгновение теряет уверенность, становясь чуть мягче. — Всё в порядке? — Мистер Бэдфорд внимательно всматривается в моё лицо, явно замечая следы слёз.
— Спасибо за кофе, но не стоило, — стараюсь спокойно ответить, убрав волнение из голоса. — Со мной всё хорошо.
— Я загрузил вас слишком большим объёмом работы? — в его голосе сквозит напряжение, взгляд будто пронизывает меня насквозь, словно он пытается прочитать мои мысли. Лицо становится более сосредоточенным, губы складываются в тонкую линию, выделяя острые скулы.
— Нет, всё в порядке. Я люблю свою работу, — отвечаю, надеясь увести разговор от ненужных расспросов.
— Так что тогда? Что случилось? — его настойчивость заставляет меня напрячься. Лицо Мистера Бедфорда то выражает тревогу, то остывает до бесстрастного холода, словно он ведёт внутреннюю борьбу. — Вас кто-то обидел? — вдруг спрашивает он, и, словно сожалея о своих словах, закрывает глаза, явно мысленно ругая себя за этот вопрос.
— Я в порядке! — чуть резче, чем хотелось бы, произношу я, но сразу же стараюсь смягчить тон. — Это была минутная слабость. Мне жаль, что вы застали меня в таком состоянии. Я бы предпочла не объяснять это сейчас — не самое подходящее время и место. Если вас не затруднит, давайте закроем эту тему? — стараюсь как можно спокойнее объяснить, желая поскорее завершить разговор.
Мистер Бэдфорд коротко кивает, принимая мою просьбу, и больше не поднимает эту тему.
— Готовы? — спрашивает он после короткой паузы.
— Да, я доделала несколько моментов, которые мы обсуждали вчера. Можете взглянуть, — отвечаю, отодвигаясь на стуле, чтобы он мог подойти к монитору.
— Конечно, — Мистер Бэдфорд обходит стол и, не воспользовавшись предложенным местом, становится позади меня, прислонившись к спинке моего кресла. Он наклоняется ближе, чтобы рассмотреть детали макета, и я вновь ощущаю его приятный, едва уловимый аромат, который сразу привлекает моё внимание. Я не могла точно определить, какие ноты скрываются в этом аромате, но казалось, что это терпкий зелёный чай и мята. Хотя, впрочем, это не имело значения. Одно я знала точно: он пахнет просто потрясающе.
— Вот здесь, — говорит он, — очень даже здорово придумано. Я видел такой подход только у одного человека за всю свою жизнь.
Он заглядывает мне через плечо, улыбаясь, я вижу его отражение в мониторе. Но через долю секунды он резко отворачивается, возвращая взгляд на экран. На мгновение закрыв глаза и сделав глубокий вдох, на его лице появляется гримаса боли, а улыбка исчезает, оставляя его вновь холодным и отстранённым. Я тоже делаю еще один глубокий вдох, и его аромат — смесь духов, лосьона и его собственного запаха — создаёт невероятную гармонию. Я закрываю глаза, чтобы в полной мере насладиться этим запахом, который обволакивает меня и пробуждает внизу живота странные ощущения, которых я никогда не испытывала раньше.
От неожиданности я распахиваю глаза и пытаюсь сосредоточиться на эскизе, но его запах не оставляет меня в покое. Он заполняет пространство вокруг, заставляя меня чувствовать себя потерянной. Внезапно я ощущаю, как моё тело напрягается и начинает дрожать. Не в силах справиться с эмоциями, я резко встаю и оказываюсь лицом к лицу с ним.