— Не сейчас, — я не вижу его реакции — всё внимание на том, чтобы надеть лёгкую курточку на Джорджи. Дожди льют без остановки уже целую неделю, и воздух пропитан сыростью. Завтра обещают ясную погоду, но мне с трудом верится в это.
— Готов, приятель? — нарочито весело спрашивает Майкл, явно пытаясь поднять настроение Джорджи.
— Да! — радостно отзывается сын, подхватывая его тон.
Пока Джорджи обувается, Майкл переступает порог квартиры и нежно касается ладонью моего лица. От неожиданности и прохлады его рук по коже пробегает лёгкая дрожь. Большим пальцем он проводит по моей щеке, внимательно изучая мои тёмные круги под глазами, и хмурится, как будто разочарован. Через мгновение его взгляд перемещается на мои губы, и он без промедления накрывает их своими в приветственном поцелуе. Его губы тоже холодные, и я невольно вздрагиваю, от чего он тут же отстраняется.
— Прости, я холодный, — мягко произносит он.
Мои глаза бегают по его лицу, пытаясь запомнить каждую черту, словно я боюсь, что у нас с ним не так много времени, как хотелось бы.
— Давай пока не будем делать это так открыто, — тихо произношу я, опуская взгляд на Джорджи, который всё ещё безуспешно борется со шнурками. Майкл смотрит на меня выжидательно, но, коротко кивнув, убирает руки. Как бы мне ни хотелось, чтобы его прикосновения остались на моем лице, я пока не готова показывать такие чувства Джорджи. Ему будет сложно это понять.
Дорога до работы занимает не больше двадцати минут, но сегодня она кажется бесконечной. Майкл задает слишком много вопросов, на которые я сейчас не готова ответить.
— Ты расскажешь, что стало причиной твоего уставшего вида с самого утра? — прямо спрашивает он, как только мы садимся обратно в машину после того, как проводили Джорджи в садик.
Майкл притягивает меня ближе, нежно обнимая за талию, а затем его рука поднимает мой подбородок, вынуждая встретиться с его серьёзным взглядом. Прежде чем я успеваю ответить, он нежно касается моих губ, оставляя на них лёгкий, почти невесомый поцелуй. На мгновение он замирает, наслаждаясь моментом, прежде чем отстраниться.
— Всю дорогу хотел это сделать, — произносит Майкл, убирая прядь волос с моего лба. — Поделишься тем, что мешает тебе спать и тревожит твою прекрасную голову? — спрашивает он, мягко проводя рукой по моим волосам. Его взгляд задерживается на моём, и на мгновение мне кажется, что он знает меня лучше, чем я сама. Эта безмолвная уверенность в его глазах будто проникает в самую глубину меня, почти разрушая изнутри.
— Я не знаю, что сказать… Это просто кошмары, они случаются, как у всех, — стараюсь сохранить спокойствие, хотя внутри всё сжимается, и я отвожу взгляд, чтобы скрыть тревогу.
— Как часто? Что за кошмары? — Майкл тяжело вздыхает, но его голос остаётся мягким. — Ты не хочешь об этом говорить, верно?
Он вновь бережно поворачивает моё лицо к себе, заставляя смотреть ему прямо в глаза.
— Ты всегда отводишь взгляд, когда пытаешься что-то скрыть.
Его слова, его внимание ко всему, что меня беспокоит, заставляют моё сердце ускоренно биться. Он видит меня без просьб и указаний, просто потому что хочет. Я знаю, что он прав, и это пугает. Но его настойчивость, эта забота заставляют меня открыться, хотя каждое слово даётся с трудом.
— Кошмары преследуют меня уже пять лет… Порой ночи бывают спокойными, и я могу выспаться, но с каждым годом таких ночей становится всё меньше, а вот таких, как сегодня, — всё больше. Едва погрузившись в сон, я вскакиваю в ужасе. И так всю ночь. Я не знаю, от чего это зависит… Психолог говорил, что это из-за стресса, пережитого за день, но я не уверена, что это так работает — всё гораздо глубже. Бывают чудесные дни, но ночи всё равно наполнены страхом и паникой. Темнота пугает меня, и всё, что в ней скрывается.
Я тяжело вздыхаю после этих слов, будто заново переживая каждую бессонную ночь, и замолкаю, глядя в окно на прохожих. Кажется, у них жизнь проще… их лица расслаблены, счастливые. Но глубоко в душе я понимаю — это маски. Мы все надеваем их каждое утро, глядя в зеркало, чтобы скрыть ту тяжесть, которая порой не даёт нам встать с постели.
— Спасибо, что поделилась, — наконец, отвечает Майкл, заправляя выбившуюся прядь за моё ухо. Его пальцы слегка касаются моей кожи, а затем он наклоняется и нежно целует меня в щёку, оставляя на ней горячий поцелуй. — Я бы так хотел избавить тебя от них… забрать все кошмары себе, — его голос тихий, успокаивающий, но эти слова заставляют моё дыхание сбиться. Кто он такой и что он со мной делает?
Я поворачиваюсь, и наши взгляды встречаются. В его глазах мелькает боль и сожаление.