Последнее было сказано без улыбки, совершенно серьёзно, так, что у меня сердце затрепетало. Я могу устоять перед его величеством, но я не могу устоять перед Максом. Эти две грани одного и того же мужчины были для меня столь разными, что я терялась, какая именно мне больше нравится.
Правитель, которого обожает его родная страна, или молодой мужчина, что дарит мне и только мне такие улыбки? Или всё же не только мне? Я не забыла, сколько сердец похитил его величество. Может, я – очередной трофей, только более интересный, ведь сопротивляюсь?
И все же… я так часто смотрела на горные цветы в корзинке и вспоминала его слова.
– Что ты здесь делаешь?
– Должно быть, схожу с ума, раз действительно пришёл сюда ночью, – покачал головой Максимилиан и уже серьёзнее добавил: – Меня снедает желание показать тебе одно особенное место.
– Оно не может подождать до утра? – спросила я, хотя у самой губы растянулись в улыбке.
Он сам понимает, насколько безумно поступает, и все равно пришел. Неужели я свожу Макса с ума?
– Не может, – ответил Максимилиан и протянул ладонь. – Идём? Не волнуйся. Я всё ещё твой жених, поэтому у леди Энштепс не будет шансов против меня перед его величеством Хогардом, если она решится пожаловаться твоему отцу. Однако, если сомневаешься, готов дать магическую клятву, что этой ночью тебе ничто не угрожает.
Он даже не подозревал, как сильно мне угрожает он сам. От недуга, которым способен заразить меня его величество, лекарств нет. От разбитого сердца не лечат.
– Это место очень интересное?
– Оно особенное, – с улыбкой поправил меня Максимилиан, и я всё-таки вложила руку в его протянутую ладонь.
И тут же об этом пожалела. По телу прошёл… нет, не разряд, а огненный всполох. Захватил меня всю так, что я ощутила себя свечкой, растаявшей в одно мгновение под смертоносным огнём. Максимилиан крепче сжал мои пальцы, словно опасался, что я вырвусь, словно… он тоже это почувствовал.
Кажется, его величество перешёл к последней части наступления – завоеванию. К той самой фазе, о которой говорила нянюшка – такой мужчина способен влюбить в себя любую. И я была глупа, если думала, что смогу противостоять ему.
– Идём, – тихо позвал Максимилиан и, развернувшись, увёл меня.
Я лишь оглянулась назад, где из спальни кротко выглянула Хмилья, но не посмела нас остановить. Дверь за собой я не закрыла. Мы быстро спустились по лестнице. И лишь в холле я осознала, что не взяла верхнюю одежду, но Макс и это предусмотрел. Он подошёл совсем близко, обхватил ладонью мою щёку и наклонился так низко, что его губы практически касались моих, и… подул.
По телу прокатилась огненная волна, но не такая, какая была ещё несколько минут назад – теперь огонь пронёсся по коже и словно покрыл её тонкой воздушно-огненной плёнкой. Мне сразу стало жарко в тёплом холле.
– Что это было? – моргнув, спросила я, едва не дотрагиваясь до губ короля.
– Наш маленький секрет, – тихо ответил Макс и, отстранившись, повёл меня на выход.
Холода я не ощутила. Совсем. Было так же тепло, как и в холле. Максимилиан подвёл меня к Мгле, стоящей в тени дерева. Лошадь фыркнула, молчаливо высказывая все свои чувства по поводу новой наездницы, но стояла смирно, пока его величество подсаживал меня в седло. Сам сел позади, и направил лошадь к воротам. Створки открылись будто сами, по крайней мере, охрану я не увидела, и мы выехали за пределы академии.
Мгла тут же набрала скорость, как тогда, в Бриоле. Я не успевала разглядывать старинные дома Энибурга, настолько быстро мы мчались к выезду из города – огни проносились мимо, превращаясь в светящуюся полосу. Я же думала о том, сколько всего не знаю о магии, в том числе о таком её применении – чтобы она согревала, как плед. Скорее всего, нужно обладать определённым уровнем силы, чтобы такое суметь. Я слышала, что есть тепловые коконы, отец применял такие для коляски Виалеса, моего младшего брата, но вот о тепловом слое – никогда.
Мы покинули Энибург через северные ворота, расположенные у подножия Раманских гор. Я чувствовала прикосновения его величества и испытывала смешанные чувства: с одной стороны, хотелось отодвинуться, как требовало того воспитание, а с другой – не шевелиться, потакая странному желанию внутри меня.
Мгла, словно горный козёл, а не лошадь, легко преодолевала крутой подъем. В сумерках путь подсвечивали светлячки, и вскоре я стала замечать, что светятся не только они – там, впереди, среди деревьев сияет что-то фиолетовое, а по лесу разливается потрясающий грибной аромат со сладкими нотками.
– Саенты! – потрясённо выдохнула я и полуобернулась к его величеству. – Нам о них рассказывали на травологии.
– Это они, – кивнул Максимилиан. – Они появляются очень редко. Сегодня я слышал, что в лесах Рамании были утром замечены маленькие грибочки, похожие на саенты – это означало, что к вечеру они войдут в силу. Смотри.
