Развивать эту болезненную для нас обеих тему я не стала.
– Если отец так давно знал, почему не рассказал мне? Почему не посвятил во всё фейри?
– Есть тайны, которые нельзя разглашать, иначе они могут стать явными. Твой отец связан обязательствами, и не мне тебе об этом напоминать.
Я вздохнула. Плечи поникли.
– Я понимаю, что беру на себя слишком много, просто иногда возникало ощущение, что у тех, кто облечён властью, очерствели сердца, – призналась я, но не смела поднимать взгляд. – Складывалось впечатление, что только меня волнует судьба волшебных народов.
– Может, так и есть, Купава, – вздохнула леди Энштепс, – ведь они боятся, что спасая одних, могут потерять других. Короли привыкли жертвовать малым, чтобы выиграть остальное, а ты хочешь всё и сразу. Это простительно для твоего возраста.
Я прикусила губу. Как сказать ей, что теперь меня заботит не только судьба фейри? А если драконы решатся уйти окончательно? Если жертвы фейри будет недостаточно? Скольким ещё придётся пожертвовать собой ради баланса?
Но то, что она говорила, так совпадает со словами Максимилиана! Он тоже из-за ответственности за свой народ боялся ввязываться в это.
– Теперь пришла пора перейти к просьбе его величества, – призналась я, вздохнув. Бабушка приоткрыла рот от удивления. – Максимилиан хочет попробовать один вариант… купол эльфов. Одну его часть строили гномы.
Бабушка нахмурилась, сбитая с толку.
– Признаться, я никогда не слышала о таком, эта информация прошла мимо меня, но… – Она посмотрела на книгу об артефактах. – Если кто и мог создать подобное, то он, Люнпин. И время жизни совпадает, – вновь пробормотала бабуля. – Если где что-то и можно найти, то в нашем родовом хранилище, да и то не факт. Но попытаться можно.
– Я была бы тебе очень благодарна.
– Максимилиан тебя балует, – пробурчала бабушка. – Даже ввязался в это дело, зная, что всё обречено на провал. Ты заразила его величество оптимизмом! – Я в ответ лишь улыбнулась. – Что ж, думаю, разговор на этом закончен, – бабуля поднялась с места. – Уберёшь книгу на полку, затем начнёшь готовиться к поездке в оперу. Хмилью я предупредила – отправила за ней посыльного, она принесёт нужное платье, а после подготовит тебя.
– Я не поеду, – заявила я, и бабушка возмущённо упёрла руки в боки. Я подхватила книгу и направилась обратно к стеллажу. – Позови магистра Вана, как и планировала, а я отправлюсь в академию.
– Купава Даорг, что за своеволие?
– Я всегда такой была, – отмахнулась я, и бабушке нечего было возразить.
Когда я приехала в академию, то в первую очередь заобнимала Крепыша и Синеглазку. Оказывается, я по ним соскучилась больше, чем предполагала.
– Ну и, где гостинцы? – сердито сдвинул брови Крепыш. – Я что-то не понял, ты что, нам совсем ничего не привезла?
– Я хотела пройтись по сувенирным лавочкам Авероса после Нового года, но не успела, – со вздохом констатировала я. – Извини.
– Нет, ты слышала, Курица? – обратился к Синеглазке Крепыш. – Она нас ни в грош не ставит! А вот подарок его величеству из Авероса привезла – я видел ту коробочку с медальоном.
Конечно, видел, ведь Хмилья уже успела разложить мои вещи.
– Даже узнал, что внутри медальон, – хмыкнула я. – Крепыш, ты мне скажи, а что такое грош?
– Да неважно, выражение такое у нас, фейри.
– Много у вас странных выражений, – заметила я. – Ты знаешь, как появился ваш народ?
– Всегда здесь был, – слишком быстро, как скороговоркой произнёс малыш. – Всегда здесь жили, но в тени, никому не говоря о своём существовании. Ты ведь знаешь, нас потом обнаружил твой предок и мы установили с ним кровную связь. Поэтому с нашей магией может взаимодействовать лишь ваш род…
– Да-да, помню, – кивнула я, прикусив губу.
Интересно, он правда не знает или делает вид? В любом случае, спрос с Крепыша маленький, нужно задавать все вопросы Ёрику. Но сначала – узнать, какую технологию придумали эльфы и как можно её использовать. Но захотят ли они её раскрывать?
Я понимала, что всё это должна узнавать не я, а Максимилиан. Кто захочет иметь дело с недоученной принцессой маленького королевства? Совсем другое – держать ответ перед владыкой четверти мира. Я верила ему и в него. И была рада, что Макс изменил своё мнение и решил хотя бы попытаться.
А если мы поймём, что выхода нет… тогда я перестану упорствовать. То, что я узнала, кардинально изменило мои взгляды. Мироздание само пыталось справиться с проблемой, а Раманский тысячу лет назад вмешался в ход истории. Изменил всё. Так нужно ли нам сейчас пытаться что-то изменить?
Бриоль падёт. И это становится всё более неизбежным. А я, судя по всему, становлюсь взрослее, раз мой максимализм так сильно притупляется. Но если тьма не ограничится фейри?
Именно из-за этого варианта и нужно искать запасные пути.
Утро началось бодро – я едва не опоздала на завтрак. Очнулась только после слов Хмильи:
– Ваше высочество, у вас осталось пять минут! – воскликнула горничная и притопнула ногой. – Иначе я позову сюда его величество – он как раз проходил мимо, я видела его в окно…
