Гномка смущённо улыбнулась, а затем, прикусив губу, поманила меня за собой. Бажена с гордостью распахнула дверцу шкафа, где вместо одежды хранились... ещё портреты, аккуратно сложенные в папку. Я открыла рот. Видимо, на стенах не осталось места, поэтому пришлось хранить ещё и здесь.
— Это моя коллекция! — прошептала она с благоговением, бережно проводя пальцем по раме одного из изображений. — Вот он на королевском приёме, вот во время визита в эльфийские леса, а это...
Она замолчала, покраснев. Просто на нём был Яр в несколько… м-м, интимной позе. На пожелтевшем пергаменте был набросок спящего принца — расслабленного, без привычной надменной ухмылки. С такой развитой мускулатурой, что мне всерьёз захотелось сравнить с оригиналом. Жаль только, что самое сокровенное скрывала ткань простыни…
Эй, я подумала — жаль?! Я не то имела в виду, совсем не то.
— А это — жемчужина моей коллекции, — вздохнула Бажена и приложила ладонь к покрасневшим щекам, сначала к одной, потом ко второй.
— А портрет имеет сходство с оригиналом? — спросила осторожно.
— Обижаешь! — воскликнула девушка. — Разумеется! Я выкупила его у одной художницы, что рисовала Данияра, пока тот спал, за четыре золотых!
Да даже охотники на фарвэля взяли за жизнь Данияра меньше, чем запросила художница всего лишь за его портрет! Карандашом!
Я так и стояла, приоткрыв рот. Надо же, красота его высочества дороже его жизни. М-да… куда катится мир?
— Четыре золотых? — уточнила я. — Я бы предпочла просто фантазировать о нём.
— Вот поэтому ты и не председатель его фан-клуба. А я только поступила и сразу же переняла бразды правления у сестры, — приподняла она подбородок. — Бажена огляделась, словно шпион, которого могли рассекретить, и судорожно захлопнула шкаф. — Это секретный архив. Созданный ценой невероятных усилий.
Я покачала головой, но в душе не могла не восхититься её преданностью. После мы начали готовиться ко сну. К комнате примыкала небольшая, но функциональная ванная. Я разделась, посмотрела на свои скудные пожитки и понадеялась, что завтра мне выдадут всё необходимое.
Перед сном, пока Бажена возилась с какими-то зельями (которые, как она объяснила, были экстрактом для ароматических свечей с «с запахом Данияра»), я устроилась на своей кровати и украдкой разглядывала парящий под потолком портрет.
Как он умудряется выглядеть надменно даже на картинах?
Но самое странное — это работало. От этого взгляда, застывшего в магии, по спине бежали мурашки.
— Всё, я закончила, — известила меня Бажена и задула свечи.
Лёжа в темноте, я поймала себя на мысли, что эти портреты... не так уж и раздражают… когда их совсем не видно.
***
Проснувшись на рассвете, я первым делом увидела огромный портрет прямо над своей кроватью.
— Доброе утро, ваше высочество, — пробормотала я и потянулась рукой к одному из портретов, но тут же её отдёрнула.
М-да, это сведёт меня с ума!
Несколько минут лежала в постели. Никак не могла поверить, что я вне дома, вокруг — портреты Данияра, а я… я почти свободна. Всё обдумывала события прошедших дней и приходила к выводу, что череда случайных встреч привела меня сюда, где я обязательно стану счастливой.
И на этот раз никто не отберёт у меня моё счастье. Оно — исключительно в моих руках. А с репутацией Эрелин будем работать. В любом случае каждый ведь может ошибиться.
Я хотела встать раньше Бажены, чтобы успеть подготовиться, постирать нижнее бельё и развесить его, но не вышло. Гномка счастливо потянулась и встретилась со мной взглядом.
— Ты говорила с ним!
Нетрудно было догадаться, о ком она. Щёки залились румянцем.
— Что? Нет!
— Говорила! Я слышала! — протянула она весело. — Ты станешь отличным членом клуба!
Я просто застонала и потянулась за полотенцем, выданным вчера мистером Вейсоном вместе с постельным бельём.
Мы с Баженой собрались — тоже раньше обычного — и позавтракали в общей столовой на первом этаже общежития.
Передо мной стояли тарелки с ароматной яичницей, свежими ещё горячими тостами с сыром и миска с творогом и зеленью. Я даже потянулась и глубоко вдохнула, проникаясь ароматом.
— Завтрак по-рамански, — прокомментировала девушка. — Кстати, столовых в академии две. Вторая находится в основном учебном корпусе, там проходят обеды и ужины.
После завтрака Бажена проводила меня к завхозу. Здесь мне выдали казённую одежду, хотя носить её было не обязательно, в отличие от обязательной мантии с магической именной нашивкой, которая сама меняет имя, если форму надел кто-то другой, и жёлто-коричневой эмблемой зоологического факультета.
Одежду я собиралась носить, ведь ничего другого не осталось, причём её было много. Несколько комплектов со штанами для занятий спортом и для повседневной носки из плотной тёмно-коричневой ткани, белые и бежевые рубашки, а также два хлопковых платья. Бельё тоже имелось. Писчие принадлежности и тетради для записи конспектов мне также выдали. В общем, я была благодарна Попечительскому совету, что контролирует закупку всего необходимого для студентов.
— Мне ещё нужно зайти к ректору, — сообщила я Бажене, — первой парой…
