— Если будет угодно, мы можем пройти за ширму.
Нет слов, просто нет слов! Я прошла к гардеробной, куда ещё пару секунд назад зашёл его высочество, и постучала.
— Ваше высочество! Вам не кажется, что вы в состоянии выделить мне хотя бы отдельные покои? Я — молодая девушка! Если вы не желаете меня скомпром…
Договорить не успела — дверь резко открылась. Я вовремя отодвинулась от его высочества. Яр, даже не удосужившись застегнуть рубашку, спокойно вставлял в манжеты запонки, при этом насмешливо глядя на меня. На мгновение я застыла, сосредоточив взор на груди Яра. Крепкая, развитая мускулатура, в наличии которой у меня и раньше не было сомнений, а теперь я не просто убедилась в этом собственными глазами, но и смогла восхищённо выдохнуть.
Это даже лучше, чем на иллюстрациях Бажены! Врала её художница, определённо врала. Я нехотя отвела глаза, вспомнив, что я невинная девушка. Буквально заставила себя вспомнить!
Запонки принц всё-таки вставил, а вот застёгивать пуговички не спешил. Сделал шаг ко мне и наклонился.
— Договаривай… скомпром… что?
Набрав в грудь воздуха, я резко подняла голову, встретившись взглядом с Яром.
— Если вы не желаете меня скомпрометировать, то обязаны выделить мне отдельные покои, ваше высочество, — не стушевалась я, обращаясь исключительно официально, ведь помнила о наличии слуг.
А вот Яру на свидетелей было плевать.
— А если… желаю? — спросил он с насмешкой. — Что ты тогда будешь делать, Джесселин?
Такого поворота я не ожидала. Просто стояла и смотрела на него, не веря своим ушам. Он ведь не серьёзно? Даже если объявят о нашей помолвке, это будет фиктивно!
Или нет?..
Принц не дождался моего ответа, продолжив:
— Тогда ты точно сможешь щёлкнуть сестру по носу, разве не так? Она лгала о помолвке, а ты заключишь настоящую, м-м?
В горле пересохло. Воображение будоражили весьма завлекательные картинки: Яр стоял у алтаря и ждал меня, а я шла неспешно, и на моих губах играла счастливая улыбка. И мне обязательно должно быть больше двадцати! А сестра… в общем-то, я желала, чтобы она была счастлива и здравствовала, но где-нибудь подальше от меня.
Моргнула, сбрасывая наваждение.
— Если я выйду замуж, это будет брак по любви, — признание слетело с губ раньше, чем я успела осознать, перед кем обнажаю свою душу. — Да, в моём кругу приняты политические браки, но я слишком долго не знала, что такое настоящие чувства и искренность, чтобы строить свою жизнь и дальше из соображений выгоды.
— Брак по любви… звучит заманчиво.
— И серьёзно, — добавила, чувствуя, как щёки вспыхивают. — Поэтому ваши подначивания неуместны, ваше высочество. Прошу вас выделить мне отдельные покои, иначе… иначе я пойду к вашему отцу и потребую защиты.
Принц вскинул брови. Явно не ожидал от меня такого напора. Я продолжала обращаться к нему подчёркнуто-уважительно.
— Пообещай, что не сбежишь, — сказал отчётливо и взял меня за руку. — Я на твоей стороне, Золушка.
Он нежно коснулся губами кончиков пальцев. Весьма интимный жест, который не остался без внимания моего сердца. Я попыталась его успокоить, но тщетно. Бусинка тоже пыталась, посылая болевые импульсы, но и она была бессильна.
Мне бы сейчас поблагодарить его, но он ещё в библиотеке дал понять, что последнее, чего от меня ожидает, это благодарности. Поэтому вовремя прикусила язык.
— Ответь, зачем мне быть на приёме? Это совершенно лишнее. С родителями мы могли бы встретиться и за обычным ужином.
Яр усмехнулся.
— Его величество Максимилиан никогда не делает ничего просто так — мой отец не слишком сентиментален во всём, что не касается его семьи, и здесь он видит расчёт: понимаешь ли, сейчас в глазах всего общества я выкрал дочь герцога Эндербургского, поэтому стоит показать, что ты жива и здорова. И да, — он взглянул серьёзно, — я буду называть тебя Лин. Я не стану раскрывать твои секреты без твоего на то согласия.
На самом деле сейчас я испытала прилив нежности к принцу, но тут же постаралась его придушить… не принца, разумеется, а прилив. Так и представила себя, душащую принца в его же покоях, а следом — в кандалах или восходящей на эшафот. Вот был бы номер, если бы именно таким образом закончилось проклятие нашей семьи.
Мысленно улыбнулась.
— Спасибо, — поблагодарила тихо.
Яр неожиданно прикусил мой палец. Я охнула от изумления.
— Хватит. Меня. Благодарить. Я чувствую себя добрым дядюшкой, что заботится о пансионерке.
Я рассмеялась, запрокинув голову. Яр с улыбкой смотрел на меня, а затем развернулся к Хелине, отдав соответствующие распоряжения. Она подхватила уже принесённый наряд и попросила следовать за ней. Я огляделась и подошла к своей сумке, открыла её и…
— А где Стэгги? — спросила и прищурилась, оглядываясь.
— Кажется, он сбежал, — заметил Яр, просканировал пространство цепким взглядом. — От него могут быть проблемы?
— Да, — я прикусила губу.
Яр вздохнул.
— Ладно, с этим разберётся королевская стража. Иди, готовься.
— Я переживаю за него…
— Я возьму ситуацию под контроль, не волнуйся.
