- Это деловой центр? - спрашиваю у охраны, заранее зная, что ничего внятного в ответ не услышу.
Машины въезжают на парковку перед центральным входом, не останавливаясь, огибают здание и тормозят перед поднимающимися воротами прямо на территорию небоскреба.
- Очуметь!... - выдыхаю я, и вдруг замечаю выходящих с черного входа двух девиц, в одной из которых тот час узнаю Карину. Бывшую домработницу и домососательницу в одном лице.
На ней чёрные кожаные штаны, ярко-розовая короткая куртка и такого же цвета помада на губах.
Какого чёрта она забыла в офисе Адама?!
Ревность стягивает грудь тугими ремнями и заполняет живот холодом.
- Ярослава Евгеньевна, Адам Викторович велел проводить вас в ресторан. Он присоединиться к вам, как только освободиться.
- Какой ресторан? - спрашиваю осипшим от неприятного потрясения голосом.
- Здесь есть ресторан на двадцатом этаже.
- Хорошо.
Просторный стеклянный, с глянцевыми кнопками, лифт стремительно взлетает на двадцатый этаж и выпускает нас напротив входа в ресторан с названием «Tasty Temptations», где меня передают в руки человека из охраны самого Литовского, совсем молодого парня, которого представляют Юрием.
- Скажите, какие заведения ещё находятся в этом здании, - спрашиваю у него, когда он ведет меня к столу у окна.
Неопределенно поведя плечом, он ничего не говорит.
Я занимаю место на удобном диване, бездумно листаю меню и даже не могу насладиться потрясающим видом из окна. На душе скребут кошки.
«Я на месте» - пишу и отправляю мужу.
«Закажи пока что-нибудь. Постараюсь не задерживаться»
Аппетит пропал, настроения тоже нет. Я лезу в интернет, чтобы прочитать все, что там есть об этом центре.
По официальной информации - главный офис корпорации братьев Литовских, отель, конференц- и банкетные залы и рестораны.
Но на одном из форумов рассказывают о закрытом ночном клубе для селебрити. Если это правда, то становится понятно, что именно здесь делала наша Фрекен Бок.
Она продолжает на него работать.
Отлично, чёрт побери!...
За окном быстро темнеет, и город загорается огнями. Наверняка я наделала бы сотню фото, если бы была настроена на романтику. Блики на стекле и касающиеся моих рецепторов запахи еды лишь раздражают. Я не выношу бездействия и неизвестности.
Повернув голову, выцепляю взглядом приставленного ко мне человека и подзываю его рукой.
- Мой муж попросил, чтобы вы проводили меня к нему, - обращаюсь к парню, убирая салфетку с колен, - Его задерживают партнеры, и он хочет, чтобы я присоединилась.
- Адам Викторович сказал, что скоро освободится.
- Не выходит, - пожимаю плечами, улыбаясь, - Прошло уже двадцать минут, а его всё нет.
Вижу по глазам, что сомневается, но сделать звонок при мне, чтобы подтвердить или опровергнуть распоряжение, он не посмеет. Это оскорбление супруги Литовского.
- Важный деловой партнер из Казахстана, - указываю глазами на свой телефон и, забрав его со стола, решительно поднимаюсь на ноги.
Кивнув, Юрий всё же ведёт меня к выходу из ресторана, затем через холл к лифтам.
На одном из них с надписью «Служебный» мы спускаемся на нулевой этаж и выходим в широкий длинный коридор. В барабанные перепонки врезаются музыкальные биты. По коже волной проходит озноб.
Переговоры? Здесь?...
Конец коридора освещён синеватым светом, по которому я понимаю, что основной зал клуба находится именно там. Однако мы поворачиваем в противоположную сторону и вскоре оказываемся у серебристой двухстворчатой двери. Толкнув ее, недалекий Юра пропускает меня вперед.
Открывшаяся моим глазам картина ощущается ударом под дых.
На пилоне, установленном в самом центре круглого зала под тягучую музыку извивается девица, на которой из одежды только крохотный чёрные стринги. Адам и ещё двое мужчин, расположившись на диванах, наблюдают. Положив щиколотку одной ноги на колено другой, Литовский курит.
Ревность, взметнувшись гадюкой, хватает за горло. В ушах и голове звон.
Сука!... Переговоры?!
- Ярослава Евгеньевна, - бормочет перепуганный охранник.
- Вижу, дело и впрямь очень важное, - проговариваю, силясь улыбнуться, - Не стану отвлекать. Но Адаму Викторовичу передай, чтобы шел на хуй!
Оттолкнув его плечом, выхожу из зала и слышу его заплетающийся голос:
- Адам Викторович... ваша жена...
Прижав сумку к груди, перехожу на бег. Дыхания не хватает, перед глазами плотная пелена из непролитых слез, но я несусь со всех ног к лифтам и, добежав, истерически колочу кулаком по кнопкам.
Позади тяжелые быстрые шаги и вибрирующая яростью колючая энергетика.
- Не трогай меня! - рычу, откидывая руку Литовского, когда он пытается коснуться меня.
- Угомонись!
- Не прикасайся!...
Хватает за рукав платья и резко разворачивает к себе. Замахнувшись, я ударяю по лицу. Ладонь горит огнем, но я собираюсь сделать это снова.
- Остыла, я сказал! - рявкает, перехватывая запястье.
- Отпусти меня и вали к своей стрептизерке!...
- Дура...
Слез становится так много, что они всё же проливаются на щёки горячими ручейками. Моя слабость вызывает новый приступ бешенства.
