Когда вернулась, в кабинете прибавилось народу. Двое смуглых мужчин с чёрными, точно воронье крыло, волосами, похожие друг на друга, как горошины в стручке, и меланхоличный тощий парень, кучерявый и светлый, словно молодой барашек. Он держал в руках громадную, наверное, на литр, чашку, и неторопливо рассказывал какую-то историю, прерываемую взрывами дружного хохота. Запнулся на мгновение с моим появлением, но тут же продолжил:
– …А она мне заявляет: ты же некромант! Воскреси мне петуха, хороший петух был. Я объясняю ещё раз: эрис Клейт, если я воскрешу вашего петуха, то бояться сокола больше не нужно, петух сам всех кур сожрёт. А потом перейдёт на уток, гусей и прочий птичник. А она подумала и рукой махнула. Всё равно воскрешай, говорит. Подарю его соседке, а то ейный кобель по прошлой весне мне в курятник влез и все яйца пожрал.
– Уважил старушку, Дейв? – хохотнул Венд.
– Отказал, – укоризненно отозвался тот. – Мне ж его и упокоивать потом пришлось бы, а я этих тварей с детства не переношу! Клюются больно.
Алистер познакомил меня с коллегами, протянул чай. Я села рядом, с любопытством прислушиваясь к разговору и понимая, что все мои представления о некромантах с треском рушатся. По крайней мере, эти ребята вовсе не казались такими уж суровыми и безэмоциональными.
– Ладно ещё петух, – хмыкнул один из близнецов. То ли Вик, то ли Лайт. – Ко мне на днях заявилась соседка. Настойчиво зазывала на дачу упокоить сорняки. С такой же аргументацией: ты некромант, тебе неважно, кого или что умертвлять. А растения тоже живые.
– Соседке сколько лет, говоришь? – словно между прочим поинтересовался Алистер.
– Много, – отрезал рассказчик. – Помнит деда его величества.
– Тогда и впрямь за сорняками звала. – Венд огорчённо махнул рукой.
– Была бы она помоложе, я бы подумал, – под одобрительные смешки хмыкнул Вик или Лайт.
Он хотел добавить что-то ещё, но на карте внезапно загорелся жёлтым один из верхних уголков, а следом раздалось негромкое, но настойчивое пиликанье.
– О, моя зона, – потёр ладони Венд, поднимаясь. – Не скучайте, скоро вернусь.
Накинул висевшую на спинке стула кожаную жилетку с кучей карманов, бросил под ноги сферу одноразового портала и исчез в тусклой вспышке. Я перевела взгляд на Алистера, ожидая пояснений.
– Ничего серьёзного, – покачал головой он. – Тусклый жёлтый – это какая-то одиночная нежить среднего уровня опасности. Может, гуль, может, молодой упырь. Соседи загнали к нам, не иначе. Скорее всего сами прибьют, но отреагировать на сигналку мы обязаны.
Венд вернулся минут через пять и подтвердил эту версию. Действительно гуль, действительно от соседей. Упокоили сами. А потом наконец-то явился Стэн, как я поняла, старший по отделу. На меня внимания вообще не обратил. Принёс тощую потрёпанную папку, жестом заколебавшегося от монотонных действий фокусника раскрыл её и начал зачитывать:
– Мирельский, Дазирский, Киэсский погосты – проверка охранок, восстановление сигналок.
– Беру, – отозвался Алистер.
– Отметил. – Стэн черканул ручкой что-то в листке и продолжил: – Катерс, жалобы на призрачного пса.
– Разберусь, – поднял руку Дейв.
– Отметил, – кивнул Стэн.
Алистер легонько коснулся моей руки и жестом поманил за собой. Подвёл к карте, указал на одну из точек на ней, пояснил:
– Мирельский погост здесь, начнём с него. Остальные здесь и здесь.
– Что, Ал, личного портальщика завёл? – бросил Стэн, отвлекаясь от раздачи заданий.
– Завидовать нехорошо, – усмехнулся мой некромант.
– А я не завидую, наоборот, всецело одобряю, – ответил Стэн. – Так, братья по мастерству, осталась всякая мелочь. Кто пойдёт патрулировать границы округа?
Я не стала дожидаться, кто из оставшихся магов вызовется. Открыла портал к первому погосту по указанным Алистером координатам. Не так уж далеко он был, моего дара как раз хватало. Душа тревожно и радостно одновременно замирала от предвкушения. Я очень хотела увидеть своего светловолосого некроманта за работой.
Романтики на погосте всё же оказалось в разы меньше, чем я себе нафантазировала. Холодно, ветрено, как-то по-особенному зябко и совсем неинтересно. Здесь не было порушенных склепов, развалин часовен, лишь ровные ряды замшелых серых надгробных плит. Кое-где над ними парили небольшие светочи. Считалось, они указывают путь во тьме душам умерших. Давняя традиция, воплощение которой сейчас выглядело немного жутковато.
