Привлёк меня к себе и припал к губам таким долгим и крепким поцелуем, что вмиг закружилась голова, а перед глазами за сомкнутыми веками вспыхнуло пламя. Такое же яркое и горячее, что разгоралось в теле от его прикосновений. И не было в мире ничего важнее, чем ощущать вкус его поцелуев, пьянящий запах ночи, покориться его силе… Наверное, в этом тоже была особая, сумасшедшая магия. Алистер сел на надгробную плиту и мягко потянул меня к себе. Я заволновалась было, уперлась ладонями в его грудь. Не хотелось тревожить покой мёртвых. Но сдалась, услышав хрипловатое:
– Это просто камень, Кира. Под первой плитой погоста никого не хоронят. Хотя мёртвым в любом случае уже всё равно. Они не завидуют живым, кто бы что ни говорил.
Меня это успокоило. Я опустилась к нему на колени, обняла, зарылась пальцами в светлые волосы. Хотелось быть как можно ближе к нему. Отвечать на каждый жадный поцелуй, чутко реагировать на каждое прикосновение.
Если бы вокруг нас начали водить хоровод зомби, клянусь, даже не заметила бы! Мои эмоции, чувства, ощущения – всё без остатка принадлежало в этот момент Алистеру.
Ладони некроманта скользнули под мою верхнюю кофту, легли на плечи, немного помедлили и опустились вниз, мягко огладив грудь. Бережно, ласково, уверенно.
– Продолжаешь испытывать моё терпение на прочность, – произнёс он с негромким смешком. – Не корсет, так вот это… издевательство.
– Не нравится – не трогай, – шкодливо улыбнулась я.
– А я смотрю, кто-то осмелел, – прищурился Алистер, не угрожающе, а скорее довольно.
Он провёл кончиками пальцев по моей талии и явно нехотя поднялся. Лишь после этого отпустил и спросил:
– Пойдёшь со мной на Киэсский погост?
Конечно же, я согласилась. И в этот раз, пока он обновлял сигнальные заклятия на могильных плитах, решилась расспросить его про Оливию. Нераскрытая тайна не давала мне покоя. Но Алистер не стал вдаваться в подробности, сказал лишь, что был проводником, когда Оливия возвращала Джареда от самой Грани, и она сильно переоценивает его заслуги. Ответ лишь раззадорил моё любопытство, но настаивать я не стала, почувствовала, что некромант не хочет разговаривать на эту тему. Похоже, Алистер не любил хвалиться своими заслугами. И это тоже было мне близко и понятно. Терпеть не могла хвастунов, которые кичились своими успехами либо, за неимением оных, преподносили как вау-достижение любую мелочь. Бабушка однажды едко и справедливо заметила, что под роскошным павлиньим хвостом скрывается обыкновенная тощая куриная гузка, потому теперь при виде хвастунов я всегда вспоминала эту фразу и едва сдерживала рвущийся наружу хохот. А в отношении Алистера меня мучил ещё один личный вопрос. И я решила, что сейчас самое время его задать.
– Ал, а договорённость отвечать правдой на правду ещё в силе? – вкрадчиво поинтересовалась я.
Некромант приостановился, подозрительно взглянул на меня и кивнул. Напомнил:
– Мы не оговаривали сроки.
– Прекрасно. – Я энергично потёрла ладони. – Сразу предупреждаю, вопрос странный.
– Мне уже не по себе, – усмехнулся Алистер. – Но давай, расскажи больше, попробуй заинтриговать меня ещё сильнее.
Я обиженно надулась. И тут нашёл возможность для тонкой издёвки. Ну и ладно, не буду тянуть! Набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:
– Почему у тебя такой хриплый голос? Как будто ты давно не разговаривал. Или наоборот – слишком много говорил.
– …Или орал неприличные песни под лютню бродячего менестреля в компании пьянчуг, – хмыкнул он.
– Ты бы мог, – отметила я. – Но нет.
– Спасибо на добром слове, – слегка насмешливо отозвался некромант. И, внезапно посерьёзнев, ответил: – Плата за дар, Кира. Вернее, за его раскрытие. За тёмную магию надо платить. У кого-то появляется шестой палец на стопе, у кого-то меняется цвет волос, глаз или форма зрачка. Бывают и иные проявления. В моём случае пострадал голос. И этого уже не изменить.
– А мне нравится, – задумчиво протянула я. – Он такой… такой…
– Возбуждающий? – подсказал Алистер.
– Да, – кивнула я. И тут же, спохватившись, добавила: – Но я не это хотела сказать. Ты сбил меня с мысли!
– А меня и эта мысль устраивает, – довольным тоном отозвался некромант.
Я не нашлась что ему на это ответить. Лишь тяжело вздохнула, понимая, что этот раунд не за мной и спасти его уже нереально. Признала:
– Один-ноль в твою пользу. – И припечатала: – Язва!
– А на что играем? – заинтересовался Алистер, проигнорировав полученную характеристику.
– На чашку чая и пирожное, – решительно заявила я, пока он не предложил что-нибудь другое.
Кто бы сомневался, что попытка провалится. Хитрый светловолосый искуситель не намеревался сдаваться так просто. Но он сумел меня удивить.
– Хорошо, тогда со своей стороны ставлю билеты в театр, – кивнул он. – На ближайший спектакль.
– Это такое завуалированное приглашение либо предварительное согласие проиграть? – сладким тоном осведомилась я.
– Решай сама, – прозвучало в ответ.
– А как же наша договорённость отвечать правду?
– В любом правиле есть исключения.
– Мы так не договаривались.
