— Илья, что ты такое говоришь? Как я могла хотеть тебя убить, если ты мне настолько нравишься, что я действительно решила прибегнуть к запрещенным чарам. Ты же никому не расскажешь, правда?
Она умоляюще сложила руки на груди.
— Твое заклинание сработало очень криво и очень болезненно, так что, прости, Дарина, но я не готов второй раз идти к тебе в гости. Я не подопытная крыса, понятно? Жаловаться я не буду, но…
Я решил, что остальное она додумает сама, и прошел в Туман, отрезая Грабину от себя. Она что-то там еще жалобно пропищала вслед, но я даже внимания не обратил, подгоняемый симбионтом, чья мечта была совсем рядом.
Утром первым делом я отправился не на разминку, а проверять укрытые марлей емкости, в которых находился яблочный сок с добавлением специальных сидровых дрожжей. Каждая емкость была аккуратно маркирована, чтобы не только следить за процессом, но и выявить близкий Песцу вариант. Песец радостно отметил, что брожение во всех началось, после чего милостиво разрешил мне заниматься собственными делами, коих поднакопилось изрядно.
Проводя разминку, которая делалась уже на автомате, я параллельно изучал доставшееся мне с модулем артефакторики. Досталось не так много: типы основ для артефактов и типы рун, которые в данной профессии могли заменять заклинания. Всего рун было около сотни, и каждая требовала своего способа нанесения. Нашлись и алхимические рецепты в составе. Как чернил для нанесения рун, так и разных лаков для фиксации рун на артефакте.
Набор же самих артефактов оказался довольно-таки куцым…
«А чего ты хотел? — удивился Песец. — Чем сложнее артефакт, тем больше в нем задействовано рун. Сочетаемость рун — это уже второй уровень».
«Но это уж совсем примитив…»
Песец возмущенно фыркнул и встопорщил усы.
«Слушай, мой создатель учился всю жизнь. И этот вот примитив — на самом деле основы, которые позволяют дальше развиваться самостоятельно. Без этого примитива ты ничего не построишь, — наставительно сказал он. — Ты серьезно думал, что на первом уровне начнешь строгать стазисные артефакты? Там не просто сочетаемость, там рассчитанная цепочка сложности такой, что не всякому дано. А она еще может быть не стандартной, а авторской».
«Но в том же кожевничестве дана возможность чуть ли не артефакт делать. И непростой артефакт. И без всяких рунных цепочек».
«Да что ты знаешь о непростых артефактах? — Песец возмутился так, что дыбом у него встали не только усы, но и хвост. — В кожевничестве — примитивный набор, доступный любому дилетанту без понимания основ. А с пониманием ты сделаешь куда более серьезные вещи. Пока тренируйся на простых вариантах, нарабатывая нанесение разными способами».
Разные способы предполагали как рисование и гравировку, так и наплавление металла или вовсе отправление руны в виде символа, нарисованного магией в воздухе и уже потом внедренного в заготовку. Последнее гарантированно защищало секрет артефакта, вот только являлось на порядок сложнее любого другого способа. Особенно если речь шла не об отдельном символе, а о паре со связками или вообще цепочке. Это надо было быть настоящим виртуозом. И постоянно отрабатывать рисовальные навыки, как радостно сообщил мне Песец.
«А как ты хотел? Без того, чтобы разбуди тебя ночью и ты, не открывая глаз, мог изобразить нужную руну, ничего хорошего не выйдет. Внедрение заклинаний в заготовку — это не наш метод. Их очень легко нарушить».
«А руну нарушить сложно?» — буркнул я в ответ.
«Это смотря как ты ее нанесешь и из чего будет заготовка. Если деревяшка — то вообще элементарно, если не проведены укрепляющие процедуры. А вот камень или металл повредить куда сложнее. А главное — магией внедренную руну не изменить, а значит, вероятность того, что твой артефакт перестанет работать — минимальная».
За завтраком я с интересом изучал товары для артефакторов, пришел к выводу, что заготовки лучше всего покупать оптом, поскольку все равно придется работать с разными материалами — некоторые руны ложились только на дерево, некоторые — на определенный металл, а с некоторыми без камня определенного типа дела иметь не стоило. Общее у всех рун было только то, что ни одна не сочеталась с пластиком, так что сэкономить на исходниках бы не получилось.
Решив отложить старт прокачки, я отправил несколько заказов, глянул на стоимость тех артефактов, что стали мне доступны, и пришел к выводу, что штаны для Прохоровой нужно срочно заканчивать, иначе я рискую остаться без денег, которые первый уровень артефакторики не принесет: те же артефакторные фонарики и зажигалки продавались по бросовым ценам, едва окупая исходники. Разве что подарками к алхимии их вручать: за каждые десять фляг один фонарик и одна зажигалка. Официально их я все равно продавать не могу, а неофициально с такими мелкими суммами никто работать не захочет.
«Смотрю, еще ничего не сделал, а уже бизнес-планы строишь, — поддел меня Песец. — И правильно. Становление артефактора — дело небыстрое и дорогое. На начальном этапе даже в ноль сработать — уже удача».
