— Со Шмаковыми так нельзя, — влезла девушка. — Нужно все до последнего знака записать и проверить. Полную опись артефактов сделать, иначе Шмаков потом заявит, что они все были целительскими и поддерживали жизнь убитого вами. Вывернет так, что вы потом перед дисциплинарной комиссией не оправдаетесь. Доказательств у вас на руках не будет, а он предоставит справку от целителя, что убитый нуждался в этих артефактах. И вывернет, что дуэль была проведена не по правилам, а значит вы не имели права забирать имущество проигравшего. Вас обяжут вернуть, а в связи с невозможностью — выплатить компенсацию. И будет она в стоимость артефактов, потому что вы сами согласились на эту цену.
— Дичь какая-то… — не поверил Олег.
Признаться, я тоже отнесся со скепсисом: очень уж много свидетелей было у нашего поединка. Причем зафиксировано было нарушение именно со стороны Шмакова.
— Я тоже так думал, но не учел поддержку Шмакова княжеской семьей. И теперь, как видите, остался если не совсем ни с чем, то очень к этому близко. А ведь когда-то наша продукция славилась не только в шелагинском княжестве. Так что моя вам рекомендация: идете к нотариусу и заверяете опись артефактов, если уж планируете с ними расстаться. Но я бы на вашем месте оставил их себе.
Тут я задумался и полез смотреть цены на артефакты такого типа. Выяснилось, что хлам по мнению Песца стоит очень даже неплохо по мнению современности. И если это предприятие оценивать в стоимость трех артефактов по верхней планке, то пришлось бы нам выплачивать Шмакову компенсацию до конца жизни.
Я хмуро посмотрел на симбионта тот притворился, что спит. Даже не стал намекать на нашу общую недоразвитость.
— На всякую хитрую жопу найдется свой винт, — неожиданно сказал Олег. — Леонид Николаевич, а почему вы отказались сотрудничать со Шмаковыми? Предполагаю, что зарплату бы вам положили повыше, чем та подачка, что в договоре.
— Он хотел, чтобы я производил из дерьма, ставил свое имя и получал за это пять процентов, — пренебрежительно бросил дедок. — Но Шалеевы своим именем дорожат.
Я задумался. Захотелось помочь конкретно этой семье, чтобы Шмаков себе все локти от злости сгрыз. Но при этом и себе не навредить.
— Если производство к вам вернется, вы сможете восстановить утерянные связи?
— Кто ж его нам вернет? — неприязненно буркнул дедок.
— Мы. Вы нам своим рассказом сэкономили кучу денег и нервов, — пояснил я. — Но вернем не сразу, а когда я получу диплом. Можем на это отдельный договор заключить. Но с условием, что всем с этим предприятием занимаетесь вы сами и помогаете в продаже моей продукции. На вашу долю прибыли не претендую. Ну и возвратим, разумеется, не бесплатно, а за разумную сумму, которую вам будет по силам набрать за это время.
Шалеевы переглянулись.
— С сырьем будут проблемы, — уже с интересом сказала девушка.
— С сырьем как раз не будет, если не нужно будет где-то афишировать источник.
— Нужно будет, — ответил дедок. — Но в нашем деле как? Никто не знает, сколько куда идет. Поэтому один процент нужного можно покупать официально, остальное — нет. Неофициально и цены будут пониже. Так ведь?
Я важно кивнул, потому что бесплатно поставлять сырье им не собирался. И в этом случае получаем совершенно законные отчисления якобы за продукцию, но на деле — за сырье. А это даже при небольших объемах — неплохие деньги.
— А качество как? — спохватился Шалеев.
— Отличное. Сам пользуюсь этим источником.
Он с сомнением на меня посмотрел, справедливо опасаясь, что столь юный алхимик не слишком разбирается в сырье. Но сказал совсем не то:
— Раскручивать придется почти с нуля: времени-то прошло много, клиенты ушли к другим.
— То есть ваше согласие на сотрудничество получено? — уточнил я, после чего позвонил тому же Шишкину, с которым уже разговаривал, и обрисовал ситуацию.
— Илья Евгеньевич, лучше бы вы со Шмаковым не связывались, — вздохнул он. — Вам нужны длительные судебные разбирательства, которые будут в любом случае? С непредсказуемым результатом, между прочим.
— Вопрос принципиальный, — ответил я. — Поэтому нужно составить договор так, чтобы минимизировать последствия. Сделаете к нашему приезду? Описание артефактов я скину. Сумму сверху ставьте по максиму, поторгуемся — снизим, Шмаков заинтересован в продаже.
В последнем я был уверен — актив был точно убыточным и Шмакову прибыль не принесет никогда.
— Опекун ваш в курсе, Илья Евгеньевич?
— Олег Васильевич рядом, и он согласен.
— Не совсем согласен, — проворчал Олег. — Но вариант интересный.
— Да, еще нужен договор с Шалевыми, — вспомнил я.
— Без юристов обойдемся, — решил дедок. — Достаточно будет договора между Родами.
— Хорошо. Договор с Шалеевыми готовить не надо, только со Шмаковым.
— А что ты сам-то собираешься производить? — спохватился дедок.
— Декоративную косметику. Есть у меня интересные рецепты. Возможно, кремы. Но тут уж как пойдет. Времени у меня не слишком много, — ответил я. — А вот дел, напротив, выше крыши.
— Предупреждаю, — внезапно сказала девушка, — если качество не устроит, помогать в продаже не будем.
