В ответ я только усмехнулся. Олег так вообще неприлично громко захохотал.
— Илья, покажи им что-нибудь из твоей продукции.
Я достал зелье регенерации. Дедок просветил его вытащенным из шкафчика артефактом и уважительно откашлялся.
— Годно. Сработаемся.
Когда мы вышли, Шмаков уже вытоптал дорожку вдоль забора. Что характерно — внутрь прорваться не пытался. Опасался, наверное, что проклятье его настигнет, стоит только пересечь некую невидимую черту.
— Ну что? — обрадовался он нашему появлению. — Посмотрели? Я ж говорил не предприятие, а картинка. Самому нужно было бы, но очень неудобно расположено.
— Предприятием вы обозвали этот клоповник с почти отсутствующим оборудованием? — холодно спросил Олег. — К которому еще доступа нет из-за того, что дух прежнего владельца шалит?
— Оно вам все равно бесплатно достается, — возразил Шмаков.
— Не скажите. Выставив ваши артефакты на аукцион, мы получим куда больше.
— Вот именно что мои! — взвился Шмаков. — Никакого аукциона! У меня право первоочередной покупки.
— Но не обмена на чулан с полтергейстом, — возразил Олег. — Было бы там хотя бы оборудование, а то только куча разрешений, к которым идет недружелюбный бывший владелец. Это, простите, даже на стоимость одного артефакта не тянет.
— Зато совсем от вас недалеко, — ничуть не смутился Шмаков, продолжавший усиленно притворятся, что хочет нас облагодетельствовать.
— Игорь Сергеевич, это несерьезно. Мы можем взять это недоразумение как часть того, что вы должны нам выплатить, но остальное — только деньгами. Можно с рассрочкой на год.
Шмаков встрепенулся и радостно сказал:
— С рассрочкой на год согласен.
— Тогда проедем к нашим юристам, — важно сказал Олег.
— К каким вашим? — забеспокоился Шмаков. — У меня свои есть.
— Вашим мы не доверяем.
— Я вашим — тоже.
— Тогда разговор окончен, — бросил Олег и взялся за ручку машины. — Ловите ваши семейные ценности на аукционах.
— Черт с вами, грабители! — взвыл Шмаков. — Едем к вашим. Но юрист ваш, поэтому составление договора за ваш счет.
Шишкину я позвонил из машины. Он сказал, что договор готовит, но посоветовал мне все обдумать по дороге еще раз.
— Потому что у Шмаковых — связи в княжеской семье, — пояснил он.
— В этот раз они ему не помогут.
— Вы уверены?
— С высокой вероятностью не помогут.
Признает меня Шелагин-старший официально внуком или нет — неизвестно, но вряд ли ему понравится, если супруга начнет меня изводить. Так что в отношении меня Шмаковы обломаются. Наверное.
Доехали мы быстро, Шмаков вид имел удрученный, но после просмотра договора поторговался только для приличия, почему-то обратив внимание только на сумму, а не на описание изъятых артефактов. Шишкин на меня выразительно посмотрел: мол, видите, все равно платить не собирается. Но составленный график платежей согласовали, первый платеж должен будет поступить на наш счет через месяц. Согласился Шмаков и на уплату налога за этот год. Мне казалось, он вообще на что угодно согласился бы, будучи в уверенности, что сбагрил проблемное предприятие и что платить ничего не придется.
Передача артефактов происходила под камеру, о чем мы с Шишкиным договорились заранее и о чем Шмакова в известность не поставили, поэтому он радостно подтвердил, что это те самые артефакты, которые он выдал наемнику на совсем другое дело, не связанное со мной.
Смена владельца была зарегистрирована в реестре, что подтвердили и Шмаков, и Олег как мой опекун, после чего Шмаков быстренько засобирался:
— От всей души желаю вам успеха в начинании.
Но сказано это было с таким глумливым видом, что сомнений не возникало: души у Шмакова не наблюдалось, а только жадное до чужих денег тело. Как и у его сынули.
С Шишкиным мы расплатились наличкой, и он перед нашим уходом со вздохом пообещал нас защищать на суде. В том, что дело до него дойдет, он не сомневался, пусть и копию видео для нас скопировал и отдал с видом «Не говорите, что я вас не предупреждал».
После этого мы вернулись к Шалеевым и заключили договор уже с главой этого рода, который состоял всего из двух человек: Леонида Николаевича и Ольги Леонидовны, которая оказалась все-таки дочерью и тоже имела алхимическое образование. Взяв у них список необходимого сырья, мы поехали домой. Олег неожиданно задумчиво сказал:
— А она красивая…
— Кто?
— Ольга.
— А как же Анюта? — поддел я его.
— Анюта слишком много болтает, — недовольно проворчал Олег. — Мало ли чем мы увлекаемся. К чему это знать всем? Знаешь, сколько неудобных вопросов я получил на конференции и после нее? Нет, все же хорошо, что до женитьбы у нас дело не дошло ни тогда, ни сейчас.
— Может, она помочь хотела.
— Конечно, хотела. Вопрос только кому. Похоже, не нам.
Кажется, Олег к прежней пассии остыл и подыскивает новую, так что я не исключал, что когда он повезет сырье, то немного задержится, прощупывая почву. Ольга мне показалась куда осторожней Анюты как в высказываниях, так и в отношениях.
