Что касается медуз, то мы ожидали, что самой большой опасностью в океане для нас будет португальский кораблик. Байдарочники и дайверы высматривали синие плавающие пузыри даже в дневное время. В случае ночных атак у нашего доктора имелись адреналин, преднизон и баллоны с кислородом, чтобы остановить удушье, а также куча обезболивающих.
В субботу утром, 10 июля, Команда встретилась на пристани и отправилась на моторных лодках, к вычисленной Дэвидом стартовой точке, лежащей за 50 миль от нас. Мы не сразу поняли иронии того, что случилось спустя сутки. Нас одолели хандра и уныние. Море было ровное настолько, что на его водной глади можно было с легкостью сервировать обед. Ветра не было. Забавно, но такого спокойного моря мы больше никогда не видели. И мы растратили это совершенство на учебный заплыв. Стало ясно, что нужно без разрешения проникнуть в Гавану и прямо сейчас начать Экспедицию. Но на самом деле нам оставалось только мечтать о том, что такая погода повторится.
Сутки прошли просто превосходно. После сложных первых утренних часов и до заката я держалась отлично. Некоторое время я блуждала, металась в потоках ошеломляющего Гольфстрима. Рискну заметить, что на всей планете невозможно найти чего-то более синего.
Как-то раз в фитнес-зале на Манхэттене Аль Пачино подошел ко мне и со своим неподражаемым акцентом спросил, какой океан самый красивый из тех, что я видела. Я плавала в каждом. Бледно-голубой океан, омывающий Танзанию, темные воды Тихого океана на Багамах, сине-зеленое Эгейское море, серо-синие воды Патагонии. Однако нигде на Земле мое чувство красоты не было так затронуто, как в ультрамариновых водах Гольфстрима.
Я сохраняла спокойствие на протяжении всего плавания, за исключением одного случая гипертермии. Эти воды были намного теплее, чем в районе Сен-Мартена, учитывая то, что чуть больше месяца назад я совершала здесь короткий заплыв. Сейчас же под палящим солнцем меня настигло обезвоживание. Бонни увеличила мое потребление воды и сделала пометку в своем журнале о том, какое количество смеси водного электролита потребуется мне на Кубе.
Ночь прошла хорошо, и в 9 утра, в воскресенье, Бонни свистом дала понять об окончании заплыва. Все зааплодировали. Кэндис плакала. Они гордились мной. Думаю, что я переоценила свои силы в самом конце. Меня рвало в течение нескольких часов, и я нуждалась во внутривенном питании. Но я доказала, что была готова к 24 часам марафона.
Вся Команда многому научилась, и днем мы собрались, чтобы поговорить.
Команде дайверов, отвечающих за безопасность, не нравилось отсутствие видимости ночью. Их раздражало, что любое безопасное освещение не поможет им разглядеть происходящее на глубине.
Люк разработал новую схему использования подводного белого света и расширения его радиуса действия. Требовалось минимум 50 освещенных ярдов. Используя белые огни, мы рискуем, но у Люка не осталось иного выхода.
Сопровождающая лодка в воде шла от меня слишком близко. Чтобы видеть Бонни и Команду, мне приходилось чересчур высоко поднимать голову, из-за чего я рисковала получить проблемы с дыханием. Лодка не могла идти параллельно со мной, на моей скорости: мощный мотор не давал ей двигаться слишком медленно. В панике я постоянно искала силуэт лодки перед собой. Дэвид объявил охоту на новую лодку-эскорт в масштабах почти всего штата. Он вернулся не только с потрясающей 38-футовой лодкой
Ди Брейди была хозяйкой
Джон Бартлетт. Этот парень, мой ровесник, оказался просто гениальным проектировщиком. И он был очень красив. Джон вел себя сдержанно и скромно. Даже чересчур скромно. Но он жил в своем мире, который любил. Джон прекрасно поддерживал разговор на любую тему, начиная от искусства и заканчивая физикой. Он будто размышлял вслух, а его пальцы в это время двигались, словно пальцы пианиста, играющего регтайм. В нашем тренировочном лагере мы по вечерам частенько играли в нечто вроде фантов. Так вот, только Джон мог угадать человека – не женщину, – жившего в XVII веке композитора. Здорово звучит? Но затем он угадывал имя ученого, который разработал систему хранения чая для космонавтов. Возможности его ума были неисчерпаемы.
