Не дыши! полностью

Ясно одно. Энджел спасает меня от передозировки адреналина, паралича, легочного спазма, возможно, смерти. Меня укусила кубомедуза. Но теперь мы идеально подготовлены. Я не воспринимаю случившееся как катастрофу. Энджел замечает других медуз: уже не кубомедуз, а какие-то неизученные виды. Я плыву к ним навстречу. Она говорит, что никогда не видела столько медуз в одном месте. Самых крупных я отбрасываю от себя гребками. Я ничего не чувствую. Гидрокостюм стал спасением для нас. Мы выбрали правильную тактику. И зеленый гель оказался хорошим решением.

Хор громовых раскатов оглушает нас. Я вижу молнии. И оборачиваюсь на 360 градусов. Вокруг нет ни одного направления, где море было бы спокойным. Ветер усиливается. Voyager бросает по волнам. Я слышу голоса по радио: «Штормовое предупреждение».

Мы ожидали этого. Я знаю, как плыть, чтобы меня не раздавила ни одна из наших лодок. Дайверы достают экстренные «сумки», которые светятся под водой. И которые помогут найти нас в случае, если мы оторвемся от Экспедиции. Гребцы переустанавливают «Акулий щит». По компасу мы сверяем наш курс с курсом Бартлетта. Мы не собираемся увеличивать скорость. Сейчас важно безопасно пройти через это, пока мы снова не встретимся с нашими лодками. Если механизмы перестанут работать, светодиоды на экстренных «сумках» погаснут, мы просто не сможем найти друг друга. Многие из нас знают, что делать. Мы обсуждали такие моменты. Но не все. Условия совершенно отличаются от тех, что мы ожидали. В любой момент все может превратиться в хаос.

Voyager начинает тонуть. Быстро. Один из катамаранов заполнен водой. Бартлетт выходит из каюты. Его музыкальные пальцы нервно постукивают по перилам. Он говорит: «Марк, у нас здесь ситуация».

Двое гребцов, двое наблюдателей за акулами и пара дайверов остаются со мной в воде. Я не могу разглядеть, что происходит, но вижу, как с Voyager снимают людей и увозят их на шлюпках. Официальный наблюдатель Стив Мунэтоунс объявляет ситуацию чрезвычайной и временно приказывает остановить заплыв. Молния сверкает совсем близко. Она огромна. Стив согласен не называть мой заплыв постановочным из-за происходящего. Ради безопасности моей жизни меня поднимают на один из кораблей-эскортов.

Мы все словно видели один и тот же кошмарный сон. Марк и Бартлетт устранили течь на Voyager. Главный корабль не погрузится на дно. Хорошие новости! Беда в том, что, репетируя штормовое предупреждение, мы не оказывались в таких тяжелых условиях. Шторм охватил все пространство до горизонта. Хлещут молнии. Порывистый ветер. Я нахожусь вместе со Стивом и Кэндис на их сопровождающем корабле. Мы разговариваем о том, что у Природы всегда свои планы на все. Нет никакого шанса на спасение для того, кто, например, упадет за борт. Пловец – центральная фигура всей Экспедиции. Но сейчас стоит заботиться о безопасности каждого из нас. Стив, бороздящий морские воды на протяжении всей жизни, в эту ночь реально напуган.

Выглядит, словно я эгоистичная скотина, но меня не особенно волнует безопасность других пассажиров. Я должна продолжать плыть. Бонни держит в руке мои очки. По нашим взглядам ясно, что мы отсчитываем время. Я сижу на палубе. В голове непрестанно крутится фраза in medias res, что с латинского можно перевести как «в центре событий». Я на лодке и я в центре. Меня захватывает то, как мы оказались в этом свирепом шторме, посреди бушующего океана. Наконец, после бесконечных 5 часов, мы можем вернуться туда, где закончили. Худшее позади. Бартлетт направляет Экспедицию точно в место остановки.

На палубе я надеваю противомедузный костюм. И прыгаю в воду с сопровождающего корабля. Voyager раскачивается на волнах. Мы вернулись в нормальное состояние. Джон устанавливает дальнейший курс.

В оставшееся ночное время ничего не происходит. Каждый час становится светлее и светлее. Восточные ветры появляются задолго до своих прогнозов. Это не ветряные скачки. Они дуют долгими сессиями. Тяжело плыть. Я опускаюсь на глубину. Бонни не может разглядеть меня. И я никого не вижу. В течение нескольких часов я поднимаю голову лишь однажды, чтобы поправить очки. У байдарочников есть время наладить свои механизмы. Дайверы выключили светодиоды. Видимость в лазурном Гольфстриме просто отличная. Но из-за грязных волн сложно понять, что происходит на поверхности.