Она поцеловала мальчика в щеку и снова уложила его. Тот перевернулся набок и сунул в рот пухлый большой палец. С Робби было легко. Беременность оказалась полной неожиданностью после единственного секса за полгода, но с ним было терпимо. И Эми обращалась с сыном мягко.
А Эмма – сплошной кавардак, а теперь, когда она пропала, хаос усилился. Эмма напоминала крохотный мячик, сокрушающий все на своем пути, только чтобы узнать, сойдет ли ей это с рук.
Эми решила принять душ, одеться и узнать все про полиграф. Потом дождаться звонка Ричарда и поехать в участок, где придется тщательно выстраивать историю матери, дочери и их непростой жизни.
после
Бозмен, штат Монтана, не из тех городов, которые подходят для семейного отдыха или осмотра достопримечательностей. Люди иногда хвалят Монтану, как и другие запоздало созданные штаты, вроде Айдахо, Дакоты, Айовы и Небраски, но никто туда не ездит, разве что любители гор. Бозмен – всеми забытая дыра неподалеку от Вайоминга, чуть выше Джефферсона. И вообразить невозможно, что будешь скучать по такому городу, пока кто-нибудь не привезет тебя сюда.
Когда Итан впервые сказал, что у него есть дом на озере, я представила себе длинные выходные, горячие ванны и купание в чистейшей голубой воде.
– Путь неблизкий, – как бы невзначай произнес он, пережевывая тако.
– И что? Нам же нравится вместе путешествовать.
Итан облизал вымазанные жиром пальцы, брызнул на третий тако каплю соуса чили и потянулся за пивом.
– Одиннадцать часов – это слишком?
– Одиннадцать часов? – насупилась я. – Для поездки на выходные? С тобой? Хм… Пытка. И речи быть не может. Ни за что.
Я тоже глотнула пива и увидела, как его лицо расплывается в улыбке.
Он раскинул руки на спинке диванчика.
– Отлично. Когда едем?
– В следующие выходные?
Следующие выходные обернулись поездками дважды в месяц, а потом и трижды. Выходные растягивались на три дня, затем на четыре, а иногда и на неделю, когда позволяло расписание. Домик у озера находился не в самом Бозмене, а в часе езды от него, на озере Фейри, а рядом ни души на многие мили.
Я подшучивала над Итаном по поводу названия озера – ну не может же оно действительно называться «Озером Фей», правда? Но Итан утверждал, что оно настоящее, и вокруг полно фей и гномов с крохотными горшками с золотом, которые можно разглядеть только в лупу.
Он наведывался в домик бо́́льшую часть своей жизни. Когда Итан занялся столярными работами, он получал тут вдохновение и старое дерево, которое отвозил в магазин в фургоне. Когда я начала приезжать вместе с ним, то делала здесь наброски и ранние образцы первых электронных книг «КУРСа», пока Итан отправлялся за строевой сосной.
Мы готовили нескончаемый кофе, и я упрашивала Итана выпить хоть чашку, он подчинялся, но тут же сплевывал, и горячий коричневый ручеек капал по его подбородку. Потом он наливал себе воды или виски и садился рядом со мной, и проводил так все утро или день, составляя мне компанию.
Дом был обставлен в духе восьмидесятых, когда совершенно позабыли о стиле, а интерьеры превратились в разномастную компиляцию. Дед Итана владел ранчо и построил домик на озере для своей жены Мэй, которая умерла в 2000 году. С тех пор он сам жил там и работал до самой смерти от разбитого сердца. Я видела фотографии дедушки Итана в его лучшие годы, жадно обнимающего жену рядом с сексуальными автомобилями или верхом на мотоцикле, и замечала его сходство с Итаном – то же обаяние, загнутый на кончике нос, широкие плечи, узкая талия и крепкие икры. Даже улыбались они одинаково.
Удивительно, но после смерти деда Итан не стал трогать домик, ничего в нем не поменял, потому что не хотел тревожить память о деде. Меня поразила его сентиментальность (я видела большой потенциал в высоких балках и огромной площади), но он отказался от переделок.
– Это не мой дом, а его. Он хотел, чтобы дом выглядел так.
Когда я впервые упомянула об этом, в его голосе зазвучали тоска и желание защитить, которое он никогда не выказывал по отношению ко мне.
С его дедом я познакомилась, когда мы с Итаном уже встречались около года, и успела хорошо его узнать. Мы сразу же понравились друг другу, часто вместе наседали на Итана, когда с ним было трудно, засиживались допоздна за скотчем и сигарами, по утрам готовили огромные омлеты с поджаренными тостами и густой, как шоколадная глазурь, кофе.
Итан шутил, что мне больше нравится проводить время в обществе деда, а я утверждала, что Билл еще очень привлекателен, и ему стоит снова жениться, на что тот хлопал меня по руке теплой ладонью и говорил: «Так кажется только тебе, красавица. Только тебе».
