Но первым делом надо найти способ и связаться с владельцем компании с которым у меня сорвались переговоры.
Я и так в слабой позиции — женщина же, с сексизмом на профессиональной почве я сталкиваюсь все-таки довольно часто.
Не хочет добавлять пищи для заблуждений.
Медленно ступая на поврежденную ногу, поднимаюсь в отель. Вхожу в вестибюль.
Мне навстречу сразу поднимаются двое мужчин.
— Ольга Сергеевна Снегирева?
Непонимающе гляжу на них. Кто они такие?
— Да, — отвечаю с достоинством.
Смотрю на них внимательно — что еще за сюрприз готовит мне этот радушный городок?
Лица мужчин не внушают оптимизма. Глаза цепкие, недобрые… так и сверлят меня насквозь.
— Капитан Глушков, уголовный розыск, — представляется первый.
Второй зачем-то кивает, но рта не раскрывает.
Полиция значит.
Очень вовремя.
— А я только о вас думала, — улыбаюсь им приветливо, даже не смотря на плохое настроение и боль, укоренившуюся в моем теле.
Капитан Глушков вскидывает брови:
— Неужели. Замечательно, что наши желания совпали. Давайте присядем где-нибудь и поговорим.
Звать их к себе в номер желания никакого.
Киваю в сторону кресел, расположенных в зоне ожидания вестибюля.
— Конечно, я только за.
Проходим. Чувствую постоянно на себе эти жесткие, цепкие взгляды.
Полицейские, а я думаю, что все-таки оба служат в полиции, хоть второй так и не удосужился представиться, пропускают меня вперед.
Типа джентльмены.
Ага-ага.
А сами просто сканируют меня глазами.
В бизнесе я встречала много разных мужчин, но у этих двоих… не глаза, а какой-то рентгеновский аппарат.
Неуютно.
Внутри зреет немотивированное неприязненное отношение к этим господам.
А я не люблю непонятного…
Сжимаю губы и заставляю себя быть профессионалом. В конце концов, люди приехали ко мне по делу.
— Ольга Сергеевна, — начинает первый, а второй в это время расстегивает папочку, достает чистый лист бумаги и тут же принимается что-то записывать, — думаю, вы уже поняли, что нас интересуют обстоятельства чрезвычайного происшествия, участником которого вы…
Боже, ну и казенщина в языке. Неужели они всегда так изъясняются?
Поднимаю руку, останавливая собеседника.
— Простите, — мило улыбаюсь и хлопаю глазками, — у меня жутко болит голова… Можно мы будем говорить как-то по проще? А вы потом запишете так, как правильно?
Улыбаюсь и второму служивому, но на того мои чары тоже не действуют.
Первый пожимает плечами.
— Мы будем стараться, Ольга Сергеевна, попроще. Расскажите, что с вами вчера произошло: постарайтесь не упустить деталей, это важно.
Напрягаюсь.
Такое внимание полиции явно не с проста.
До этого я только в фильмах видела, чтобы полиция приезжала к жертве на дом и мило беседовала за чашечкой кофе. И то, это в какой-нибудь Америке или Европе… У нас такое вроде не особо принято.
Несколько секунд собираюсь с мыслями и в общих чертах начинаю излагать события вчерашнего вечера: поехала потанцевать, пристали какие-то гопники…
— Простите, хотел бы уточнить: вы одна были или с кем-то?
— Одна.
— Ага, понятно… — и так тянет слово «понятно» будто ему только что открылись тайны мироздания.
Разговор мне нравится все меньше и меньше.
— Позвольте еще полюбопытствовать: вы всегда отправляетесь на увеселительные прогулки в откровенном наряде и в одиночестве?
Точно какая-то ерунда.
Оглядываю себя — где это он увидел откровенный наряд? Или откровением считается сам факт наличия у меня груди и привлекательного тела?
— Не понимаю вашей иронии, — жестко произношу я. — И не понимаю ваших намеков. Будьте добры, выразиться яснее, а не намеками.
— Никаких намеков, Ольга Сергеевна, что вы что вы…
И бросает взгляд на коллегу — тот начинает строчить еще быстрее.
Продолжаю рассказ. Доверие к сотрудникам тает на глазах.
Каким-то внутренним, присущим, наверное, только женщинам чувством понимаю, что упоминать о помощи Демида не стоит…
Также коротко обрисовываю ситуацию: убегала, поймали, потеряла документы, деньги и телефон… Сопротивлялась и меня избили.
— А что они хотели-то от вас?
Смотрю на него круглыми глазами.
— Ну уж не дорогу к библиотеке спросить, сами-то как считаете?
— Я, Ольга Сергеевна, ничего не считаю. У меня служба другая. Отвечайте, пожалуйста, на вопрос.
Пожимаю плечами.
— Один из них сначала познакомиться хотел. А потом они толпой изнасиловать меня хотели…
— Они вам сами об этом рассказали? — недоверчиво переспрашивает полицейский. — При каких обстоятельствах?
— Нет, они обсуждали это между собой, в то время пока меня избивали…
— Так молодые люди просто напали на вас и сразу стали избивать? Без какой либо… провокации с вашей стороны?
Он, этот капитан Глушков что, еще и меня выставить виноватой хочет?
Я офигеваю от такого поворота.
Вот так тебя чудом убережет от изнасилования и, возможно, смерти, а полицейский, который вроде бы должен подонков искать, будет изгаляться еще над тобой?
Видимо мое изменившееся выражение лица вполне отражает мысли.
Капитан Глушков внимательно смотрит на меня, потом опускает глаза и вкрадчиво, как змей, продолжает: