Но это остается тайной, потому что девушка так и не отрывается от экрана телефона и никак не реагирует на мои слова.
Ну и ладно.
— Не ушиблась? — Присаживаюсь на корточки перед ребенком.
Яркая детская улыбка освещает лицо крохи.
Она радостно качает головой из стороны в сторону взметая водопад красивых волос.
— У тебя очень красивые волосы, — говорю я, продолжая разглядывать девочку.
В ее лице замечаю знакомые, будто бы виденные где-то черты.
Мысль эта не дает мне покоя и свербит в сознании.
Носик… Темно-русые волосы, правда волнистые… Серые глаза…
Стоп!
Глаза.
Очень знакомые серые, я бы даже сказала — серо-стальные…
— Вы очень красивая, — прерывает мои размышления девочка. — Вы принцесса?
Горько улыбаюсь ей в ответ.
— Нет, милая, не принцесса…
— Правда-правда? А похожи на принцессу… Я вот принцесса!
И тут же принимается кружится. Ее платьице и волосы поднимаются в воздух в детском танце.
С улыбкой смотрю на ребенка.
Перевожу взгляд на девушку, которая все никак не может отлипнуть от телефона.
Сердце колет тупая игла.
Не хочу думать, что она означает и почему появляется.
Сжимаю предательски подрагивающие губы.
Помогает плохо.
Стискиваю зубы и обхожу резвящегося ребенка.
— До свидания! — кричит девочка на весь зал так, что люди начинают оборачиваться. — Вы все-таки принцесса, я знаю!
Как же мне тяжело дается простое, естественное действие: улыбнуться милому ребенку и помахать ей на прощание рукой.
Мне пора.
Быстрее.
Как можно быстрее!
Не обращаю внимания на боль в ноге, которая вдруг разыгралась ни с того, ни с сего и спешу к двустворчатым раздвижным дверям.
Выскакиваю на улицу.
Влажный ветер ударяет в лицо. Тяжелые свинцовые тучи стремительно заволакивают небо.
Крупные капли дождя вот-вот сорвутся…
Остро пахнет свежескошенной зеленью и влажной пылью.
Скоро грянет гром.
Я взмахиваю рукой, останавливаю машину и бросившись на заднее сиденье, выпаливаю водителю напряженным голосом:
— Поедемте, пожалуйста. Быстрее, если можно!
Автомобиль срывается с места.
Оглянувшись, я успеваю заметить выскочившего из дверей Демида.
— Девушка, так куда вам? — водитель чуть поворачивает голову, не отрывая глаз от дороги.
Меня пронизывает холод.
Легка дрожь пробегает по телу.
Состояние какое-то лихорадочное.
Неужели из-за него? Как он сумел забраться так глубоко под кожу?
И почему так больно?
— Девушка-а, — опять зовет водитель.
Я будто бы просыпаюсь. Выныриваю из цепких лап липкого кошмара.
Действительно, куда мне?
Порываюсь просто бросить: «В аэропорт!»
Улететь. Вырвать с корнем все и забыть.
Но…
Что-то удерживает меня. Не знаю, что. Вообще, не понимаю себя.
— На набережную, — произношу это и удивляюсь сама себе.
Какая набережная, Оль?
Я всегда была экстравертом: легкой, коммуникабельной, взрывной и даже хулиганистой.
А сейчас…
Сейчас мне хочется…
Не знаю, чего мне хочется, но точно не возвращаться в отель — Демид наверняка уже пробил, где я поселилась.
Нет желания мчать в аэропорт, будто я от чего-то убегаю, и вообще контактировать с людьми нет никакого желания.
Кажется, впервые в жизни я хочу остаться наедине с самой собой.
Набережная могучей реки, далекие горы на горизонте и предвкушение приближающейся грозы как нельзя лучше подходят.
Сейчас там должно быть пустынно, и никто не нарушит моего уединения.
Водитель — пожилой мужчина, кивает, не задавая лишних вопросов. Да и с какой стати ему чем-то интересоваться у незнакомой девушки.
Старенькую машинешку подкидывает на ухабах и ямах городских улиц.
Салон поскрипывает. Пахнет пылью и бензином.
Отворачиваюсь и смотрю в окошко на пробегающие мимо дома.
Мерное, укачивающее движение если не приводит мысли в порядок, так хотя бы успокаивает. Оказывает словно бы гипнотическое воздействие.
Немножко прихожу в себя.
Понимаю одно — надо все спокойно обдумать и желательно без эмоций…
Ага, будто можно переключить какой-то внутренний рубильник и отключить чувства.
Впиваюсь ногтями в ладони. Закусываю губу.
Хочется выть.
Сама себя не узнаю.
С трудом дожидаюсь конца поездки и, едва поблагодарив водителя, выскакиваю на улицу.
Меня встречает раскат грома.
— Девушка, вам точно сюда? — наклоняясь к пассажирскому окошку спрашивает сердобольный дядечка.
— Да, все в порядке, спасибо, — слабо улыбаюсь я в ответ.
Иду по пустынной улице.
Мир потерял яркость красок.
Дневной свет почти превратился в сумерки.
Вполне соответствует моему состоянию. Чувствую себя именно в том месте, в котором хочется находится.
Порывы влажного ветра упруго бьют в лицо, швыряя порой мелкую песчаную пыль.
Встаю у кованного парапета и смотрю на воду: свинцовые волны с пенными гребнями набегают на берег все быстрее и быстрее.
Где-то вдалеке идет дождь, скрыв очертания горизонта.
Совсем скоро накроет и меня.
Хочется сказать патетично — уже накрыло, Олечка.
И с этим утверждением можно будет только горько и нехотя согласиться.
В голове мелькают обрывки мыслей, неясные образы.
Думаю о нашей первой встрече, второй…
Удивительно переплетение событий свело нас, чтобы… чтобы что?
Неужели такой конец предполагала вселенная?