– Разводимся. Алиса остаётся со мной, а ты проваливаешь из моего дома, – ставит меня перед фактом муж.– Что, прости? – не веря своим ушам, впиваюсь в лицо супруга удивлённым взглядом. – Что ты несёшь?– Гулящая жена мне не нужна, Злата. Я женюсь… На умной и хозяйственной женщине, которая любит меня, а не мои деньги.– На Лиде? – зло выплёвываю я. – С которой ты мне изменяешь?– На Лиде, – подтверждает он, силой сжимая мой локоть. – Проваливай, Злата, пока мое терпение не лопнуло.– Ты же пожалеешь, – рычу, отталкивая мужа от себя. – Алису я с тобой не оставлю! Ты понял меня?Муж выкинул меня из дома, назвав гулящей женщиной. Отнял дочь… Ради которой я подписала контракт с самим дьяволом! Я верну свою Бусинку любой ценой!
Застреваю в пробке уже почти на подъезде к детскому саду. Хотела же раньше выехать, чтобы проскочить, а лучше вообще сменить учреждение, чтобы было ближе к дому, но тут муж упёрся. Я так до сих пор не понимаю, как престиж садика влияет на его бизнес.
Моим клиентам, например, даже нет дела, есть у меня дети или нет. Главное, чтобы работа была сделана в срок и с учётом всех пожеланий.
Наконец перестраиваюсь в левый ряд, чтобы повернуть. Здесь свободнее, и я долетаю до детского сада, который охраняется почти как Дом правительства, за десять минут. Охранник открывает мне калитку, сверившись со списком, и я вхожу на территорию. Сразу справа замечаю группу на улице и нашу воспитательницу.
Моя малышка тоже видит, как я приближаюсь к ним, и расцветает.
– Мамочка! – бежит ко мне с громким воплем, и я присаживаюсь на корточки, чтобы обнять свою девочку.
– Бусинка моя, – целую светлую макушку. – Пойдем со мной, ещё немного поиграешь с друзьями, а я поговорю с Маргаритой Ивановной.
Алиска кивает. Она очень умная для своего возраста, но так, наверное, думают все родители. И в садике ей на удивление понравилось почти с первого дня. Ни слез, ни просьб забрать ее отсюда не было.
– Добрый день, Злата Германовна, – с неизменной улыбкой здоровается со мной воспитательница. – Все хорошо. И ест, и спит, и ни с кем не ругается, – слушаю ежедневный отчёт.
Вот сразу видно, что человек любит детей и свою работу. И пусть у нее самая младшая группа, не очень большая, поэтому работает Маргарита Ивановна одна с восьми до четырех, точнее, с нянечкой. Но здесь есть и спортивная секция со своим педагогом, занятия английским, но это для старших, и много других кружков. В общем, садик муж выбрал самый дорогой, не особо вникая, что тут и как, но меня самое главное устроило – воспитатель.
– Маргарита Ивановна, как вы с ними справляетесь? – смеюсь я, увидев, что дочка включилась в новую игру с другими детьми, и отрывать ее сейчас не стоит.
– Они самые красивые, умные и послушные, – в тон мне отвечает воспитательница. – Только, Злата Германовна, – становится она серьезнее, – дети очень любят поболтать, особенно со взрослыми, которым доверяют.
Так, начало мне уже не нравится. Я стараюсь оградить Алису от любых разговоров, не предназначенных для детских ушей. Но, естественно, в доме, пусть и большом, иногда это сделать невозможно.
– Она говорила про бабушку? – догадываюсь я.
– В основном, – кивает Маргарита Ивановна. – Вы понимаете, мне кажется, ваша свекровь не очень лицеприятно отзывается о вас в присутствии Алисы. Я ни в коем случае не лезу в вашу семью, меня волнует только ребенок. И подобное в этом возрасте может негативно на ней сказаться, это ведь настоящее психологическое давление. Извините, я поговорю с другими родителями, – снова улыбается и подходит к другим родителям, уже пришедшим на площадку.
Я понимаю, что Маргарита Ивановна сказала мне это не со зла. Но так неприятно становится. Я даже боюсь представить, как по-своему моя Алиска передала воспитательнице слова свекрови. А у дочки словарный запас большой.
– Мамочка, идём? – подбегает она ко мне и берет за руку.
– Конечно, – киваю я, – только надо попрощаться с Маргаритой Ивановной.
В машине усаживаю Алису в детское кресло и пристегиваю. Она щебечет, рассказывая, что Даник поцеловал Катюшу, на обед им давали суп с мясными шариками, и сегодня они лепили котиков.
– Мамочка, а давай поедем в парк, – старательно выговаривает букву «р» Алиса.
– Давай в выходные, – предлагаю я, потому что сил совсем нет.
Сегодня полдня провела с особенно придирчивыми заказчиками, мы объехали полгорода, поэтому не только голова гудит, но и ноги. Бусинка же моя тот ещё моторчик, энергия у нее никогда не заканчивается, и бегать за ней по парку я просто физически не смогу.
– Тогда оладушки, – хлопает в ладоши Алиса. – Я помогу.
– Хорошо, – соглашаюсь я.
Но дома оказывается, что кухню оккупировали свекровь с подругой. Услышав, что мы вернулись, Раиса Васильевна, свекровь, сразу же начинает говорить громче.
– Ты представляешь, – распинается она перед Мариной Сергеевной, своей закадычной подругой, – вот где можно шляться? Ребенка в сад отправила, а сама по городу скачет козой.
А ещё я не так готовлю, не так дышу, не так смотрю, не так говорю, да и вообще в воспитании детей ничего не понимаю. Не знаю, как ей не надоело одно и то же повторять на протяжении стольких лет. Я стараюсь никак не реагировать на выпады свекрови, но после сегодняшнего разговора с воспитательницей надо объяснить, что в доме ребенок, который все впитывает в себя.
– Мамочка, мультики? – смотрит на меня Алиса.
– Только ручки помой, – подталкиваю ее к ванной. – И жди меня в гостиной. Здравствуйте, – громко говорю, заходя на кухню.
Марина Сергеевна хотя бы здоровается, а Раиса Васильевна же только поджимает губы.
– Ты где была, Злата? – спрашивает с неприкрытой претензией.
– Работала, – пожимаю плечами, наливая себе из фильтра воды. – Потом поехала за Алисой в садик.
