Услышав тихие шаги Алисы, я отвернулась от окна, возле которого стояла, и собиралась ей что-то сказать, как увидела огромный букет лилий в ее руках. Внутри меня мгновенно всё похолодело, и я даже не заметила, как телефон выскользнул из моих рук и упал на пол.
— Только не опять, — прошипела я. — Черт бы побрал его!
— Почему она не приходит?
Арина ничего мне не сказала. Только смерила раздраженным взглядом и продолжила раскладывать продукты на прикроватной тумбочке. Я б с удовольствием запустил в неё, например, вон тем апельсином, но подозревал, что после этого мне его запихнут в глотку. Можно сколько угодно подшучивать над Алексом, главное, иметь чувство меры. Но поднимать руку на его любимую жену — смертоубийство.
Даже если это просто брошенный апельсин.
— Потому что она не хочет к тебе приходить, Кирилл, — мрачно отозвалась наконец-то Арина, очевидно, поняв, что я не собираюсь спрыгивать с темы и спрашивать ее о чем-то другом. — И, если честно, я даже могу ее понять.
— Да? И что такого логичного в ее поведении?! — я попытался привстать на локтях — благо, это мне разрешали. — Думаешь, что я такая скотина, а она белая и пушистая? И?..
— Выяснять отношения будешь с Адой. А ныть — Алексу, — отрезала женщина. — А я вообще не думаю об отношениях других людей. Знаешь почему? Потому что это не мое дело.
Я только хмуро уставился в потолок и сделал вид, что все понял. Арина далека от понятия наивной женщины, разумеется, в мой прилежный вид она не поверит, но, по крайней мере, больше не будет читать лекцию. Я б с удовольствием вообще не думал об Аде, если б у меня это получалось.
Но это, к сожалению, невозможно.
— Но я же ее люблю, — наконец-то промолвил я. — И я хочу ей помочь. А она ищет каких-то старых придурков…
— Кирилл, будь сдержаннее.
— Ну скажи, — я повернулся к Арине. — Что б ты делала в ее ситуации?
— Я не была в ее ситуации.
— Ну скажи!
Арина вздохнула. Она села на край кровати, оттолкнула мою руку, продемонстрировала кулак, намекая на то, что если я попытаюсь к ней приставать, то получу вдобавок еще и сломанный нос, и промолвила:
— Я не буду осуждать Аду, но от чувств собственных я бы не бегала.
— У вас же с Алексом не было гладко, да?
В моем голосе зазвенела надежда. Я был готов глотку себе за эту надежду выдрать. Потому что Аде каждый раз хватало терпения, чтобы выкорчевать меня из своего сердца и, гордо задрав голову, переться по трупам, а мне — нет! Мне каждый раз надо было вновь и вновь ловить ее и приматывать к себе в надежде, что больше не сбежит.
И вот теперь лучшая цепь под названием “Кирилл в больнице с переломанными ногами” не сработала. Ады здесь не было. Рядом со мной, как те наседки, кудахтали медсестры, периодически приходил Алекс — очевидно, в качестве мозговправлятельного средства, — и ни следа Ады.
Однажды я, проснувшись, был уверен, что она пришла. Запах ее духов, перемешанных с лилиями, теми самыми, что их Аделаида терпеть не могла, стоял в палате.
Запах-то стоял. И не только он.
А Ада не стояла.
Ады не было.
Гадство.
— Да, — наконец-то промолвила Арина. — У нас с Алексом не было все гладко. Мой отец с удовольствием убил бы Сашу. Я тебе больше скажу, он даже попытался это сделать. Но, понимаешь ли, мой муж
Она постучала пальцем мне по лбу. Я раздраженно фыркнул, отворачиваясь.
— И не только в этой голове, а и в голове Ады тоже, — дополнила Арина. — Но я могу понять, почему она не хочет иметь с тобой дела. Она за тебя переживает и пытается оградить.
— Я не нуждаюсь…
— Я тоже не нуждалась, чтобы меня от чего-то ограждали, но ты поди этим сумасшедшим объясни, — рассмеялась она. — Я не понимаю другого.
— Чего?
— Если б ты выбирал из двух защитников, зная, что один из них — мой муж, а второй — какой-то другой мужчина, кого б ты выбрал?
Я прищурился.
— Алекс вне конкуренции. К тому же, у него есть одно завидное преимущество.
— И какое же? — рассмеялась Арина.
— С ним в постель ложиться не надо.
— Тоже верно, — кивнула она.
— Но Ада выбрала другой вариант, — я отвернулся, стараясь не думать о том, что, возможно, Аде нравился этот чертов Лео.
Да ну.
Быть того не может.
Чтобы моя Ада — и в кого-то влюбилась? Она в этом плане дефектная. Я везунчик, мне удалось попасться ей на глаза до того, как она окончательно заморозила свое сердце.
Зачем заморозила? Чтобы не гнило?
— И она выбрала его не потому, что она не доверяет Алексу. И не потому, что она влюблена в этого мужчину, — мягко промолвила Арина. — Я же видела, как она на тебя смотрит. Дело в другом.
— В чем?
— Просто она хочет все контролировать. И хочет сама решить свои проблемы, какими б они ни были. А кто б ей здесь позволил это сделать?
Я рассмеялся.
— Алекс даже если б посадил Аду в клетку, не смог бы ее остановить.