— Ты умеешь добывать ответы, — продолжил Алекс. — Твои таланты да в правильные руки и ты была бы непобедима, Аделаида.
Мне отчаянно захотелось что-то швырнуть в Алекса, но я лишь нажала на кнопку экстренного вызова Алиса. Она появилась буквально через мгновение и застала нас с Алексом, буравивших друг друга взглядами. Никто не желал сдаваться, но я протянула ветвь оливы, теперь его очередь решить принимать или нет.
— Мне капучино, — чересчур мягко сказала я.
Алиса лишь странно покосилась на меня, а потом вопросительно взглянула на Алекса. Он всё так же продолжал стоять на одном месте.
— Мне ничего, спасибо, Алиса.
Моя помощница кивнула и вновь исчезла. Я всегда удивлялась тому, как она с легкостью переносила все мои выходки и почти никогда не возмущалась. Ровно до того момента, как она осознала, что на меня нашлась управа. КОторая сейчас стояла в моём кабинете с ехидной усмешкой на губах.
— Ты правда не хочешь спросить как у него дела?
Я повела плечом:
— Не имеет значения.
— А как твой брат?
— Если он не в депрессии, то я уверена, что с ним всё в порядке, — отрезала я.
Схватив стопку бумаг, которые необходимо было подписать, я разложила их перед собой. Алекс все так же стоял и смотрел. Это начинало нервировать, потому что я чувствовала себя чертовым зверьком в клетке.
— Неужели ты правда собираешься прожить всю свою жизнь в золотой клетке?
Его слова заставили мои плечи напрячься.
— Аделаида, — голос Алекса бил прямо в сердце. — Ты ведь не такая.
Резко вскинув голову, я одарила его убийственным взглядом:
— Ты не знаешь, какая я. Никто из вас не знает. Никто из вас не был на моём месте. Вы все только способны меня жалеть и считать, что я маленький ребенок, который играется взрослыми игрушками, — мой голос резал не хуже клинков. — Но ты лучше всех знаешь, Алекс, какой я опасной могу быть. Ты знаешь о всех делах, которые я вела. И ты, — я сделала акцент на последнем слове, — знаешь, какая я жестокая.
Алекс молчал. Ничего не говорил. А я просто сверлила его взглядом и тяжело дышала. Я ненавидела все эти разговоры о том, какая я должна быть. Какая я была и какой стала. Той девушки больше не существовало. Та — умерла. И вместо неё появилась я.
— Если ты не хочешь, — вновь заговорила я, — просто скажи. Я не обижусь.
Алекс снял свои очки, протер линзы, а потом надел их.
В кабинет вошла Алиса с подносом. Поставив на моё стол чашку с кофе и горячий крем-суп из тыквы, она вновь одарила нас оценивающими взглядами и удалилась.
— Она следит за твоим питанием?
Я покосилась на суп:
— Она заставляет меня есть.
Алекс подошел к окну, с которого открывался потрясающий вид на город.
— У тебя проблемы с едой?
Оставив подпись на очередном документе, я швырнула его в дальнюю стопку.
— Нет, просто я забываю о ней. И мне нужно набрать пару килограмм, чтобы платье не висело на мне мешком. Из-за больницы я потеряла четыре килограмма и теперь Алиса с удвоенной силой кудахчет.
Алекс, обернувшись, взглянул туда, где по его мнению должен был быть стол Алисы. Раньше он правда стоял в моём кабинете, но потом я дала ей отдельный кабинет и наняла другую секретаршу для всех тупых дел. Но Алиса всё равно упорно продолжала выполнять некоторые функции.
— Если выполнишь одно моё условие, то я согласен.
Застонав, я закатила глаза:
— И что ты хочешь?
Алекс подошел к моему столу и постучал пальцем по монитору:
— Ты придешь сегодня на семейный ужин.
Увидев как сильно исказилось моё выражением лица, Алекс добавил:
— Кирилла там не будет.
— И почему же?
Хитрая ухмылка мелькнула на его губах:
— Он сейчас в одном месте, где из него делают мужчину.
Покачав головой, я протянула руку Алексу:
— Ладно, договорились.
И мы обменялись крепким рукопожатием.
Я зашипел от боли, переворачиваясь на спину. Больше всего хотелось сейчас повалить своего надсмотрщика на землю и впиться пальцами в его горло, но что-то мне подсказывало, что сил в моем переломанном теле сейчас для того было слишком мало.
— Это не реабилитационный центр, — прорычал я, не особенно сдерживая эмоции. — Это какая-то пыточная камера. За такие методы вас убивать надо!
Мой лечащий врач, Демьян Петрович, собственно, и следивший за выполнением прописанных им упражнений, только равнодушно пожал плечами.
— Если хотите полноценно ходить и не кривиться от боли при каждом шаге, будете выполнять.
Мне хотелось взвыть. Когда Алекс отправлял меня в реабилитационный центр и говорил, что тут из меня наконец-то сделают нормального человека, я ожидал какого-нибудь обыкновенного лечения, а не что мое тело будут ломать и заново собирать по кусочкам, и так каждый чертов день.
— Вы сможете встать самостоятельно?
— Да пошел ты! — огрызнулся я.