Не герой ее романа (СИ) полностью

Он же стоял оглушенный и дезориентированный, будто рядом с ним только что разорвалась граната. А потом в нем вспыхнула ненависть. Черная и очень злая, которая требовала крови. Митяю со страшной силой захотелось убить всех, кто находился в этой проклятой квартире. Его руки сами сжались в кулаки, а дыханье резко участилось. Возможно, произошло бы непоправимое, но что-то удержало его от бессмысленной расправы. Как знать, может, его ангел-хранитель, наконец-то, вспомнил о своих прямых обязанностях и отвел беду. Митяй развернулся на пятках и пошагал к выходу, напоминая ростовую механическую куклу с совершенно пустым взглядом. Желание оказаться как можно дальше от смрада той квартиры пересилило его жгучую ненависть ко всему миру. Он брел, куда глаза глядят, а смотрели они вглубь него самого и горючими слезами оплакивали раздавленные цветы его пылкой юношеской любви.

- Она оказалась не слишком чистоплотной и верной, - после долгой паузы произнес Митяй каким-то глухим чужим голосом. Он не собирался посвящать Карину в подробности той грязной истории. Не для ее нежных ушей и чистых доверчивых глаз были подобные мерзости. Вместо этого он заставил себя нарочито беззаботным тоном поведать, к какого масштаба глупости может привести излишняя сентиментальность. – Я чуть в петлю не полез из-за шлюхи. Самому смешно, а тогда убивался, как дурак последний. Тренер меня буквально за шкирку схватил и вытряс все это дерьмо. Помню, сидели с ним, пили водку, я весь в слезах и соплях душу выворачивал. Он мне столько правильных вещей сказал тогда, век не забуду. К доктору меня чуть ли не силком отвел, обнаружили хламидиоз, а ведь могло быть что и похуже. С тех пор я тщательно предохраняюсь и регулярно проверяюсь, тьфу-тьфу, больше эксцессов не было. Как говаривал тренер: «Без машины нету покатушек, без резинки нету потрахушек», - натянуто улыбнулся Митяй, чтобы закончить свой рассказ на относительно веселой ноте.

Карина чувствовала, что он ей многое не договаривает, но была рада той толики откровенности, которой он ее удостоил, поэтому молча обняла Митяя и прижалась щекой к его плечу. Он выпростал из-под одеяла руку и обвил ее за талию, придвинув вплотную к себе. Ей так много хотелось сказать ему, но могла ли она найти нужные слова для сочувствия? В конечном счете, она была обычной домашней девочкой, скучную жизнь которой потрясло до основание событие, бывшее для самого Митяя вполне рядовым в бесконечной череде его заданий. Ей пришлось прикладывать определенные усилия, чтобы оправиться от одного единственного опасного приключения, и она не представляла, как со всем этим справляется он, регулярно отправляясь в свои командировки. Они совершенно точно находились на разных уровнях понимания жизни, и ее восприятие мира во много могло показаться ему наивным. Поэтому она ограничилась утешающими объятиями, против которых Митяй нисколько не возражал.

Ей так хотелось залечить невидимые на его сердце раны, омыть их, словно родниковой водой, теплом и заботой. Она была уверена, что своей любовью сможет пробиться через стены, которыми Митяй отгородился, чтобы больше никто не причинил ему боли. А для этого ей было необходимо завоевать его доверие, и, вроде бы, пока она двигалась в правильном направлении, рассуждала про себя Карина, прислушиваясь к спокойному дыханию засыпавшего под ее присмотром любимого мужчины.

Глава 11. «В этот день родили меня на свет»