Не герой ее романа (СИ) полностью

Митяй опять был ребенком, смотрел на мир откуда-то снизу, и все казалось таким непривычно огромным. Он с любопытством поглядывал по сторонам и на проходивших мимо людей. А еще он ждал и очень сильно боялся, что она не придет. Этот страх засел где-то в горле холодным комом, который у него никак не получалось проглотить. Уличный шум вокруг нарастал, пугая его громкими звуками. Высокие люди шли по своим делам и не замечали одинокого мальчишку, жалко переминавшегося с ноги на ногу. Митяй уже был готов расплакаться от страха и обиды, как вдруг все изменилось. Он увидел ее, незнакомую, но самую родную, которую сразу признал, и протянул к ней руки. Женщина, чем-то неуловимо похожая на самого Митяя, наклонилась к нему и крепко обняла. От ее тела исходило тепло, которое мгновенно согрело и успокоило озябшего маленького мальчика, подарив ему ни с чем не сравнимое чувство любви и защищенности. От переполнявших его эмоций Митяй тихо заплакал, обнимая маму, а та гладила его по дрожащей спине и шептала:

- Прости меня, сыночек…

Глава 15. «Недоверчивый взгляд, неоконченный бой, непоследний герой»

Митяй медленно шел по кладбищу, ориентируясь по табличкам, на которых были указаны номера участков захоронений. Опавшие листья шелестели под его ногами, напоминая о том, что сентябрь подходил к концу, и уже совсем скоро «золотая» пора осени должна была смениться промозглой сыростью и холодом. В левой руке Митяя были зажаты цветы, которые своей естественной яркостью и свежестью резко контрастировали со спокойным пейзажем осеннего кладбища. Царившая в месте вечного упокоения тишина с налетом скорби не дарила ему желанного умиротворения, и все же Митяй был полон решимости отдать дань мертвым, прежде чем вплотную заниматься делами живых, сулившие значительные перемены в его собственной судьбе.

Найдя нужный участок, Митяй побрел вдоль могил, вчитываясь в надписи на надгробиях. Разные люди, разные судьбы, но итог у всех один. Хоть Митяй и был готов к тому, что увидит, у него все равно перехватило дыхание, когда в череде неизвестных имен взглядом выхватил знакомую фамилию: «Митяева С.К.». Ноги словно приросли к месту, и какое-то время он простоял неподвижно, собираясь с силами, чтобы сделать несколько шагов и приблизиться к вполне ухоженной могилке со скромным памятником и парой траурных венков из искусственных цветов.

Отделив белоснежные каллы от бордовых гвоздик, которые он отобрал для мужской могилы, Митяй бережно опустил свежие цветы у самого надгробия, жадно вглядываясь в фотографию женщины, которую видел первый раз в жизни. В ее чертах лица прослеживалась некоторая схожесть с Митяем, но он сделал вывод, что внешне больше пошел в породу неизвестного ему отца. Но, возможно, он просто был больше похож на кого-то из ее родителей, то есть своих бабушку или дедушку, впрочем, пока у него не было особого желания выяснять что-либо о других родственниках, вполне довольствуясь скудной информации о покойной матери.

- Здравствуй, - тихо произнес Митяй, обращаясь к надгробию с ее портретом.

Наверное, трудно было сыскать вещи глупее, чем пожелание здравствовать уже мертвому человеку, но в тот момент Митяй мало задумывался об этимологии устоявшейся формы приветствия.

- Никогда не думал, что мы встретимся вот так, - между тем продолжил он, обводя задумчивым взглядом ряды соседних могил. – Вернее, я вообще не думал, что мы когда-нибудь встретимся, - поправил он самого себя. – Честно говоря, я всегда, скорее, делал, а не думал, порой и вовсе не задумывался над тем, что делаю.