- Идите на хуй! – просипел я, но мой рот так не вовремя закрыла ладонь Глеба, так что я даже не смог до конца высказаться насчет того, что же я думаю об этой свадьбе.
Может Глеба убить? И тогда смерть разлучит нас уже сегодня! Эх, мечты, мечты.
- Он согласен, - ответил за меня брюнет, а сзади раздались аплодисменты.
- Хорошо, все равно у вас уже печати в паспортах есть, - чуть слышно пролепетал служитель церкви в белом балахоне. - И проплачено за все.
Мне одному казалось, что вся эта свадьба скорее фарс, чем что-то реальное? Да и вообще последние полчаса я провел, находясь в каком-то забытье и не особо понимал, что со мной творят.
Вот я иду вниз, и возле выхода из дома Глеба меня ждет машина. Мы подъезжаем к небольшой, но красивой церкви. Людей не много, человек десять, не больше. Все со счастливыми лицами, что поражает не меньше, чем само происходящее.
Хотя. Было по-своему необыкновенно находиться в таком красивом месте. Да и, я согласен, все казалось таким сокровенным и милым, что сердце щемило.
На некоторое время я выпал из реальности, смотря на то, как красиво роспись по стеклу ложится лучами полуденного солнца на воротник пиджака Глеба.
- … поцелуйтесь, - сказал священник, праведно улыбаясь.
А я в шоковом состоянии посмотрел в сторону Глеба и его губ. Поцелуй был точной копией первого, легкий, невесомый, но от этого не менее приятный. Если бы парень попытался что-нибудь сделать сверх меры, думаю, я бы его ударил.
Странно, что при выходе из церкви в нас никто не кинул тухлое яйцо, все-таки парни…
На нас посыпались лепестки белых роз, и я на секунду перестал дышать, настолько красиво было это сочетание зеленой листвы деревьев подле храма Бога и невинности цветка. Солнце ярко светило на небосклоне, провожая меня своими лучами.
Я всегда считал, что свадьба – это какой-то шабаш ведьм. Ходят странно и безумно накрашенные девушки-подружки невесты со злыми лицами, стараются выглядеть краше самой виновницы праздника (иногда это у них получается), нередко эти дамочки одеваются в одинаковые отвратительные и безвкусные платья. Но самое интересное наступает в тот момент, когда невеста бросает свадебный букет. Таких яростных лиц я не видел никогда. Они мне потом в страшных снах снятся…
Свадьба – нечто такое, что неприятно. Какое-то показушничество. А особенно эти глупые предложения при всем честном народе, когда парень практически заставляет девушку сказать «да», ведь в ином случае ее поймут не правильно. Я такое не люблю.
Но сейчас, в данном случае, меня все устраивает… кроме жениха. И по-моему, пока я думал, мы уже сели в машину и куда-то едем, а лицо Глеба выражает высшую степень радости, что меня лично пугает. Да и его улыбка тоже…
Часть 16
- Такс, - пролепетал я, влетая в комнату, - Где тут ванная?
- По коридору налево, - лениво ответил мне Глеб, проходя вперед и отдергивая штору в сторону. На его кожу упали лучи ночного небесного светила.
Ненароком я засмотрелся, но быстро отогнал от себя наваждение, кинулся прочь из комнаты, туда, где была холодная вода, туда, где я, наконец, приду в себя.
После свадебной церемонии мы всей толпой поехали в кафе, где мои родители познакомились с отцом и мамой Глеба, причем о присутствии последних я узнал только по пути домой. Было весело на празднике, кутили все, сколько тостов было сказано и сколько бутылок вина пролито на скатерть невольным движением рук. Спустя несколько часов меня разморило и именно тогда гости перешли в наступление со своим «горько».
Мне вот всегда было интересно, почему «горько»? Так как губы Глеба были очень даже вкусными.
Или это третий бокал красного вина на меня так подействовал. Именно так я для себя решил, а значит, в чувство меня может привести лишь холодный душ.
Зайдя в просторное помещение и прошлепав в одних носках по кафелю, я включил свет в ванной, которая оказалась куда больше по размерам, чем у меня дома. Вот гаденыш!
Под конец мероприятия я уже чуть ли сам не лез целовать Глеба, который явно веселился. И сейчас, когда я немного проветрился на свежем воздухе, я чувствовал себя пристыженным.
Закрыв за собой дверь, я разделся и полез в душевую кабинку, там меня почти тут же обдали холодные струи воды. Именно от них мне стало чуть получше, и я даже временно перестал винить себя в излишней любвеобильности.
Мое желание уклюкаться объяснялось вполне логично, ведь сегодня у меня в целом был веселый день и таким образом я как бы запивал свое непонимание происходящего.
Стоило мне выскользнуть из душа, как в дверь постучали, а я, не ожидая этого, распластался на полу в позе звезды. Для того, чтобы вновь собраться, понадобилось время.
Через минуту я подошел к двери и прислушался, звуков никаких оттуда не доносилось, но я спросил:
- Кто там?
- Это я, Глеб. Выходи или открывай. Мне тоже нужно в душ.
- Ээээ, - только и смог проговорить я, бегом вытираясь, так как стук теперь становился более требовательным, а встретиться с «мужем» в голом виде у меня пока не было желания.
