Напялив на себя махровый зеленый халат, я открыл дверь и впустил полуголого бога красоты и изящества в помещение… тьфу, ты, Глеба, а не бога. Это глюки у меня… У меня определенно поехала крыша.
Видимо я смотрел на парня с нескрываемым возбуждением, иначе я никак не мог объяснить те пугающе озорные искорки, что появились в уголках его глаз. Через полминуты я с силой отвел взгляд от его торса, но почти тут же выбежал из помещения, захлопнув за собой дверь, так как я отчетливо услышал, как Глеб снимал свои брюки.
- Черт возьми, - просипел я, прижимаясь к двери с другой стороны и слыша, как парень включает воду.
Никогда бы не подумал, что меня может так сильно привлечь тело мужчины, но судьба решила подложить мне очередную свинью… такую красивую с загорелой кожей и черными завитками, ведущими от пупка вниз…
Черт, черт! Я даже это заметил!
Пока шел до комнаты, внимательно изучал каждую дверь на возможность открыть ее, но кроме кладового помещения на мои ухищрения никто не поддался.
Вскоре я надел чистое белье и лег в постель в нашей с Глебом опочивальне. Зарывшись по голову в простыне, я ожидал своей крайне ужасной участи, которая уже во всех возможных красках представилась у меня в голове. Прошло минут десять, а Глеба не было видно…
Я открыл шкаф и вытащил оттуда еще две подушки, разместив их посередине кровати, залез на нее и стал сооружать самодельный забор из них. Именно в этот момент дверь в комнату отворилась, и вошел мой муженек.
- Ньяхуха! – выговорил я нечто непонятное и слез с кровати на пол, медленно и почти непринуждённо. После чего взял себя в руки и продолжил, - Это твоя половина, а другая, что у окна, моя. Ко мне не приставать и я спать.
С этими словами я вздернул нос и поплыл лебедем к своей части постели, перекрытой от Глебовой двумя стоячими подушками.
На мой ужас, прежде чем лечь, я все же увидел парня во всей красе и у меня ком в горле появился, настолько красиво по его телу стекали капли воды, пропадая в полотенце, так легко наброшенным на бедра.
Я ожидал чего угодно: он нападет на меня и съест, или изнасилует или еще что, но не того, что произошло дальше. Глеб пожал плечами, не переставая улыбаться и, закрыв дверь, лег на СВОЕЙ стороне, игнорируя мое обидчивое посапывание.
Ээээ? А как же секс?.. То есть… Я хотел секса?.. То есть… ёперный зеленый ноутбук!
Часть 17
Наверное, я больше никогда в жизни не узнаю, каким бывает нормальное утро, так как очнуться внутри самолета – это вершина моего понимания.
Открываю глаза и вижу перед собой кресло, белое такое, обитое приятной тканью. Опускаю взгляд ниже и вижу перед собой аккуратный столик, как бывает в элитных зонах самолета, но куда больше у меня округлились глаза, когда я полностью оглядел это место.
Если прежде у меня и была мысль, что я просто брежу, то теперь не оставалось никаких сомнений – я лечу в самолете, а в сиденье рядом со мной мило посапывает Глеб.
Самой логичной для меня мыслью в тот момент было то, что нас украли, но общая красота этого места не вязалась у меня с тем образом похитителей, что я знал. Немой страх секунд на двадцать сковал меня, прежде чем я увидел девушку, направляющуюся ко мне с подносом, на котором стояло несколько разношерстных напитков. Именно по ее располагающей улыбке, я понял, что все более или менее нормально, а уж после разговора мне стало легче. Да и к тому же я был одет, а это что-то значило…
Ждать до того момента, как Глеб проснулся, долго не пришлось. Вскоре он потянулся и по-доброму взглянул на меня. Я посчитал до десяти и начал вопить:
- Отпустите меня в Австралию! Я хочу сойти с этого самолета! Ааа!
- Анис, тише, - попытался успокоить меня Глеб, но я уже завелся.
- Хочу полетать! Не хочу сидеть тут! Откройте двери! У меня клаустрофобия! И вообще я неадекватный! Зеленый ноутбук!..
Через полчаса моего мельтешения по залу, где кроме меня и Глеба более никого не было, я понял, что перегнул палку и моей псевдо-истерике никто не верит. Пришлось сесть обратно, и заняться тем, чтобы читать какие-то журналы, что принесла стюардесса.
Глеб во время всего полета пытался со мной поговорить, но у него не выходило. Даже попытки заинтересовать меня тем, куда же мы собственно направляемся, были мной проигнорированы. Все это время я занимался изучением женской логики и поиском ее объяснений в журналах.
Я в десятый раз читал какую-то статью в женском журнале и пытался понять смысл фразы:
«Лак для домашнего маникюра должен быть качественным. Слой нанесенного лака не может быть толстым. В противном случае, нарушится дыхание собственного ногтя».
И если на первой фразе мой мозг еще работал, то на третьей отключался, как бы я его не мучил. Переработать данную информацию у меня не было сил.
После того, как я незаметно для себя уснул, очнулся я уже на Земле, ведь выяснилось, что посадка уже завершена и теперь нам пора выходить. Глеб, несмотря на мое поведение по отношению к нему, выглядел счастливым, а я безумно обрадовался, когда увидел асфальт, хотелось его расцеловать (асфальт, не Глеба).
