– Что происходит? – потянувшись толкнул меня в плечо Илюха, сидевший на четвертой парте центрального ряда.
Мне оставалось только плечами пожать. Похоже Серый и впрямь не тот Серый. Блин! Это что сейчас как с Электроником будет? Успел подумать я, и Серега показал всем «Электроника».
Мало того, что Пудов заговорил. Он читал стихи! По памяти читал! Не просто бубнил, а с выражением! Более того, даже натурально что-то изображал! Передо мной стоял не Сергей Пудов, а Сергей Есенин, что подзагуляв вернулся к жене, и держась за классную доску, дабы не свалиться во хмелю, объяснялся. Я видел всю картину, в красках! Весь сюжет, и подвальную наливайку, и спивавшегося поэта…. Это было потрясающе!
– Что ты с ним сделал, Мося? – спросила меня моя новая соседка по парте.
– Я тут причем? – не понял я ее логики.
– Вот это нихуя себе! – выразил общее мнение простыми словами Артемон.
– Артемский! Выйди вон! – не потерпела подобного учитель литературы и русского.
Честно говоря, то же хотелось сказать нечто матерно-восторженное. Прозвенел звонок, поскольку большую часть урока мы убили на новую схему рассадки, то пролетел он быстро. Артемского можно было и не выгонять, все равно урок закончился. Да он и не стал бы переживать о таком. Я наверное, то же. Нафиг я вообще хожу в школу?
– Тебе пять. – вернулась классная к Сереге.
– За четверть? – уточнил Илья Хромов и весь класс замер в тишине ожидая ответа.
Первый шок был столь велик, что нам всем реально казалось Пудову можно влепить пять и за четверть, а может и за год. Хотя позднее я подумал, ведь он прочитал всего один стих хоть и хорошо.
– Я подумаю над этим, – подзависнув, кивнула Татьяна, видимо у нее в голове мысли были схожи с моими.
Был у нас и урок физики. Физичка было хотела нас рассадить по-своему, но посмотрев на принесенную схему, согласилась пока оставить согласно ей. Схему размножал Знаев, своим хореографическим подчерком переписывая порядок парт и фамилий с листка на листок. Эдакий ксерокс, из девятого «В». Естественно Знаева попытались «попросить» изменить схему, о чем чудило тут же сообщил классной. Конечно пара ребят пообещала тому веселую жизнь. Ладно Знайкины проблемы меня не касаются, сам дурак.
Эх, а в моем сне физичка пересадила меня на первую парту, с которой мне открывался шикарный вид на ее ноги. Впрочем, теперь у меня есть ноги соседки.
– Мося. – шепнула мне соседка.
– М? – обратил я на нее внимание.
– Ты куда уставился? – прошептала она завораживающе.
– Никуда. – мгновенно уткнулся я в учебник.
Добросовестно пытался понять новую тему. Но, во-первых, были постоянные отсылки к ранее изученным темам, правилам, формулам. Изучены они конечно были кем угодно, но не мной. Ну а во-вторых, мои мысли постоянно улетали к чьим-нибудь ногам или иным частям тела. Выходившая к доске Большая Аня вообще протерлась об меня своим огромным бедром, пока выходила, едва не рухнув прямо ко мне на коленки, от того что я не выдержал такого напора. Сделала вид что споткнулась. Таня с Аней обменялись взглядами-молниями. Что бы все это значило? Поймите меня правильно, хочется конечно верить, что вдруг я стал мистер неотразимость, но мозг ищет подвох.
– Слушай, а ты правда стихи сочиняешь? – спросила меня Таня.
Вот же дела! Как это сюда-то просочилось?! К добру это или нет? Так и не стал ничего отвечать. Ну и самая пока что большая неприятность случилась далее. На первом же уроке нового предмета – Черчения. Выяснилось, что я абсолютно не могу чертить. Некоторое время она конечно пыталась что объяснять, но я не понимал.
– Не пытайся рисовать! – орала старая карга.
– Да чего вы орете то? – резонно спросил я.
– Что?! Да как ты разговариваешь с учителем?! Что это за орете?! – орала она.
– Я просто пытаюсь нарисовать эту фиговину.
– Не надо рисовать! Надо чертить! – надрывалась та.
– Я хорошо слышу, я просто чертить не умею. – не удержался я от подначки.
– Выйди вон немедленно!
– За что?! – искренне не понял я.
– Дневник! Дневник мне немедленно! Сначала дневник потом вон!
– Вы когда-нибудь разговариваете обычным тоном? – оглядывался я на одноклассников в поиске поддержки.
Как ни странно, в каждой бочке затычка – Илья, предпочел держать свой рот на замке и забегая вперед делал так каждый чертов урок чертового черчения.
– Мне кажется вы несправедливо выгоняете Мосю с урока. – встал Артемон.
– Что?! Ты то же вон!
Крайне довольный Артемский покинул урок вместе со мной.
– Я то же считаю что, это…. – замялся Лыжин с формулировкой своего несогласия.
– И ты то же вон! – не дожидаясь формулировки вынесла вердикт училка.
К нам присоединился довольный Элджи.
– Что за шибанутая? – громко спросил, выходя Артемьев.
Мы закрыли дверь и наслаждались приглушенными воплями.
