– Непринуждённо, – парировала Антонова. – Я с языком дружу, можно даже сказать, владею им в совершенстве.
– Головой ты не владеешь, – рявкнула я. – Такта у тебя ни грамма.
– Я же подруга, – отозвалась Антонова, – кто же, кроме меня, тебе в лицо правду скажет, только за спиной похихикают, а я – всё начистоту. И вообще, Козлова, не советую я тебе этой ерундой заниматься, есть у тебя делишки поважнее.
– Например, – мрачно поинтересовалась я.
– Вместо того чтобы за мужиком бегать, лучше бы сыном родным занялась.
– В смысле? – я моментально упала духом и посмотрела на Глеба.
– Ну, ты знаешь, мы на переменах иногда с другими учителями разговариваем, обсуждаем наших подопечных, так вот у Глеба у твоего есть проблемы.
– Какие проблемы? Почему я ничего не знаю?
– Потому что бухаешь через день и личную жизнь вовсю устраиваешь! – беспощадно гаркнула Антонова, но тут же сменила гнев на милость и мягким голосом добавила: – Но не переживай, у тебя есть я. Я же не просто твоя подруга, но и крёстная Глеба, поэтому тоже должна о нём заботиться. Вот я и позаботилась.
– Что это значит? – пробормотала я с большим унынием.
– У Глеба трудности с математикой. Ты с точными науками ещё в школе не дружила, вряд ли сейчас ты с ними на «ты», так что я нашла нашему мальчишке репетитора.
– Но…
– По поводу материальной стороны вопроса не беспокойся, расходы возьму на себя. Тем более что математик – мой хороший друг и сделал мне скидочку. Согласись, на ребёнке нельзя экономить.
– Но…
– Это не займет много времени, после школы будет задерживаться пару раз в неделю, не больше. Скоро конец учебного года, нужно Глебку подтянуть.
– Но…
– Да какие тут могут быть «но», Козлова!
– Но почему Глеб сам мне ничего не сказал? – я уже и не думала, что получу право голоса. В этот момент раздался непонятный грохот. Это Глеб, сидевший возле телевизора, выронил пульт и в ужасе уставился на меня.
– Ну, ты же мать, – объяснила Светка, – ты ругать будешь, а он не хотел тебя расстраивать, а потом, признаваться в своем тугодумии не каждый ребёнок захочет.
– Глеб не тугодум, – запротестовала я.
– Нет-нет, конечно, – согласилась Антонова, – слава богу, в тебя он не пошел, а значит, всё не так плачевно. Не переживай, Козлова, несколько месяцев занятий с репетитором сделают из пацана великого математика. Я уже договорилась назавтра, так что всё пучком. Ну ладно, некогда мне лясы точить, Игорёк зовет, так что покедова, – и она отключилась.
Я положила трубку на рычаг и устало посмотрела на Глеба:
– У тебя проблемы с математикой?
– Ну, – неуверенно ответил сын.
– Завтра идешь к репетитору?
Глеб судорожно сглотнул:
– Ага.
– Мне кажется, или ты действительно чем-то напуган? – я внимательно вглядывалась в лицо сына, не понимая, чем вызвано его беспокойство. – Думаешь, я буду тебя ругать?
Глеб молчал.
– Ну что ты, сынок? – я ласково потрепала его по голове. – Хочешь, я сама схожу в школу и поговорю с твоим учителем? Если нужно, я оплачу дополнительные занятия.
– Нет! – встрепенулся Глеб. – Светка уже получила анонс и внесла предоплату.
– Ты имеешь в виду аванс? – уточнила я.
Глеб неопределенно пожал плечами. Я занервничала. Моего сына не так просто выбить из колеи, а сейчас он казался растерянным и подавленным. Путал слова, заикался, как виноватый на допросе. Неужели проблемы с учебой настолько велики? Или мой Глеб что-то от меня скрывает?
Телефонный звонок прервал нашу беседу. На этот раз звонил Гришка.
– Ужасно соскучился, – пропел в трубку мой ясноокий Есенин.
– Я тоже, – машинально ответила я. – но ничего, завтра увидимся.
– Я как раз звоню по этому поводу, – сконфуженно ответил Гришка, – понимаешь, так получилось, что завтра состоится презентация моей книги. Это так неожиданно вышло. Областная библиотека проводит важное культурное мероприятие, и вот один писатель по каким-то причинам отказался, место освободилось… В общем, я завтра не смогу, но если у тебя получится прийти, я буду…
– Гриша, извини, но я не могу, – сухо оборвала его я.
Конечно, я могла бы бездарно потратить кучу драгоценного времени, просвещаясь в какой-то там библиотеке, но, честно говоря, Гришка своим известием меня разозлил. Наверное, сказалось напряжение последних дней, плюс ещё это негаданное открытие о школьных успехах, а точнее неудачах, сына, в общем, настроение у меня было прескверное. Гришка заметил перемену в моем голосе, попытался что-то сказать, но я ему не позволила. Прохладно попрощавшись и пообещав позвонить завтра, я положила трубку.
Следующая неделя была поистине суматошной. Я не встречалась с Гришкой, не следила за успехами Глеба и практически не перезванивалась со Светкой. Внезапный прорыв трубы в ванной перечеркнул все мои планы. Вместо того чтобы заниматься своей личной жизнью и воспитанием сына, я ругалась с соседями, с начальством на работе, не желавшим давать мне отгул, и с сантехником из ЖЭКа, который мог заняться трубами только в моё рабочее время. В итоге ко мне приехала мама, которая разрешила все мои проблемы с трубами, соседями и сантехником и, установив в моём доме мир и порядок, умчалась восвояси.
