После выполнения задания Хелен часто даже не трудилась напоить парня обещанным чаем.
Впрочем, ни один из них не походил на Адама. Обычно они больше напоминали беднягу Джима.
Это был неуклюжий и тощий парень, который круглый год ходил в черном.
Даже в разгар лета он носил длинное черное пальто, которое было ему слишком велико, и огромные черные ботинки. Он красил свои густые волосы в черный цвет и никогда не смотрел тебе в глаза. Говорил он мало, а уж если заговаривал, то только на одну тему - о способах самоубийства. Или рассказывал о никому не известных музыкальных группах, дружно покончивших жизнь самоубийством.
Однажды он поздоровался со мной и мило улыбнулся. Я уже решила, что была к нему несправедлива, но позже выяснилось, что он просто был пьян в хлам.
В драных внутренних карманах своего черного пальто он постоянно носил экземпляры бестселлеров "Страх и ненависть в Лос-Анджелесе" и "Американский псих". Он мечтал присоединиться к какой-нибудь музыкальной группе и покончить с собой в восемнадцать лет.
Хотя мне казалось, что он отодвинул дату своего самоубийства, потому что восемнадцать ему исполнилось перед Рождеством, а я не слышала, чтобы он умер, так как в противном случае я бы обязательно об этом узнала.
Хелен его люто ненавидела.
Он звонил ей постоянно, и маме вечно приходилось врать, что Хелен нет дома. Обычно она говорила: "Нет, Хелен куда-то пропала, наверное, напилась", а Хелен тем временем стояла в холле, трагически заламывая руки, и шептала: "Скажи ему, что я умерла".
Мама вешала трубку и начинала кричать на Хелен:
- Я не стану больше врать из-за тебя! Не хочу брать такой грех на душу. Почему бы тебе с ним не поговорить? Он славный парень.
- Он придурок, - отвечала Хелен.
- Он просто робкий, - возражала мама.
- Он придурок, - настаивала Хелен, повысив голос.
На праздник святого Валентина и в день рождения Хелен посыльный приносил хотя бы один букет черных роз. По почте приходили самодельные открытки с детальным изображением разбитых сердец или единственной красной слезинкой. Весьма символично.
Было время, когда он постоянно торчал на нашей кухне и разговаривал с мамой. Все в том же черном пальто. Мама стала его лучшим другом. И его единственным союзником в попытке завоевать сердце Хелен.
Надо сказать, большинство поклонников Хелен проводили куда больше времени с мамой, чем с Хелен.
Папа его ненавидел. Возможно, даже больше, чем сама Хелен.
Я думаю, Джим его разочаровал.
Отец так истомился по мужской компании, что готов был подружиться даже с Джимом, тем более что он стал постоянным предметом в нашей кухне, вроде стиральной машины или холодильника.
Однажды папа пришел домой и обнаружил Джима на кухне вместе с мамой (Хелен немедленно удалилась в свою комнату, едва услышала, что Джим в доме). Папа сел рядом и попытался разговорить Джима.
- Ты видел вчерашний матч? - спросил он.
Джим тупо смотрел на отца. Он и слова-то такого не знал.
На том все и кончилось. Теперь папа считает Джима совершенно никчемным.
Он даже однажды сказал, что лучше бы Джим перестал лишь болтать насчет самоубийства, а приступил к делу.
Мама же говорила, что Джим славный, если узнать его получше. И что грех поощрять кого-то совершить самоубийство.
Казалось, Джим постоянно находится в доме. Когда я приезжала из Лондона, он обязательно сидел, ссутулившись, за кухонным столом. Вид у него был трагический. Но я всегда с ним здоровалась. Старалась быть вежливой.
Даже если он меня полностью игнорировал.
Я потом выяснила, почему он меня игнорировал.
На второй день после моего возвращения из Лондона прозвенел дверной звонок, я открыла дверь и увидела на пороге длинное черное пальто, увенчанное шапкой взлохмаченных волос. Я не знала, к кому он пришел, но мамы дома не было, поэтому я позвала Хелен:
- Хелен, Джим пришел!
Хелен спустилась по лестнице со слегка изумленным видом.
- А, привет, Конор, - сказала она мрачному юноше на ступеньках. Потом повернулась ко мне. - А где Джим? - спросила она.
- Ну... вот. Разве это не он? - удивилась я, показывая на юношу в черном пальто.
- Это не Джим, это Конор. Я уже почти год не видела Джима. Ты можешь войти, Конор, - без намека на вежливость сказала она. - Да, кстати, это моя сестра Клэр. Она вернулась из Лондона, потому что ее бросил муж.
- Чтоб тебе пусто было!
Провожая Конора в гостиную, Хелен зло прошипела:
- Я от него весь последний месяц бегаю.
Гореть ей в аду - в этом не было никакого сомнения.
Но по крайней мере это объясняло, почему Джим игнорировал меня, когда я говорила: "Привет, Джим". Потому что это был вовсе не Джим. Но выглядел он как его близнец.
Теперь каждый раз при виде Джима я говорила: "Привет, Конор". И снова ошибалась. Его звали Уильям. Но он был точной копией Джима и Конора.
Так или иначе, Адам даже отдаленно не напоминал Джима и его клонов.
