Костик запнулся, заметив некоторое замешательство ранее скучавших над цифрами членов Совета. Они указывали друг другу на что-то в своих отчётах и переговаривались. Власов и Корзунов-старший обменялись обеспокоенными взглядами.
– Что за хрень? – пробормотал Власов и окунулся в доклад.
Он поднял глаза на Корзунова-младшего:
– Вы сами читали отчёт?
Инвесторы крутили головами, гул недоуменных голосов нарастал.
– Очевидно, это опечатка? – пришёл Корзунов-старший на помощь сыну. Тот пялился в доклад и не понимал, в чем там дело.
– На ста листах опечатка? – прошипел Власов.
– Мы сейчас все выясним и исправим, Лев Яковлевич, – заверил Корзунов-старший.
Власов наподдал шепотом:
– Немедленно!
Костик открыл двери и отдал приказ Свете и Вике, ожидавших за дверями в ожидании распоряжений руководства.
– Ушакова сюда, быстро!
Толстый отчёт обрушился на стол перед Димой со звуком шлепка коровьего навоза об пол. Дима отвел глаза от экрана компьютера и посмотрел на разъяренную, как фурия, Вику. Один за другим сотрудники приподнимались за своими столами и с любопытством собирались ближе к месту событий.
– Что там? Ушаков, кажется, накосячил с отчётом. Слава Богу, я вчера отбоярился. А я трубку не стал брать. Жалко чувака. Инициатива наказуема, – слышал он голоса, когда его, как провинившегося холопа, вели через ручеёк к барину, только что не пихая сапогом в горбатую спину.
Все отводили глаза. Никто не хотел оказаться на его месте. И опять, как это уже было с ним, Дима видел перед собой офис, полный мальчиков и девочек шестого «Б». Испуганные, убегающие, насмехающиеся, наглые, пять десятков глаз, и среди них одна пара сочувствующих – Олеси ли, Кати ли. Всё как тогда.
Разница была в том, что по проходу к доске шёл не съёжившийся Митя, а высокий и взрослый Дима.
– Бедный Дмитрий, – прошептала сердобольная Катя.
– Он кажется, совсем не боится, – заметил Савельев.
Дима свое отбоялся.
– Нет, это не опечатка. Всё верно, – решительно сказал ответственный Ушаков и обвёл присутствующих совсем не холопским взглядом.
Повисла пауза. Больше всех удивился Костик. Он почувствовал одновременно облегчение: значит, на его отделе косяка не было. И вместе с тем, был сбит с толку, как и все.
– Если не ошибка, то что это? – спросил один из членов Совета.
– Это рациональный расчёт, скорее прежние расчёты были ошибкой. Говоря простыми словами, использование современных технологий в данном случае не должно увеличивать себестоимость, а наоборот сокращать, логично.
Власов протёр очки и уточнил у старшего Корзунова:
– Как его?
– Ушаков.
– Хотите сказать, мы сэкономим более семи миллиардов? – заметил один из членов Совета. – Как это возможно?!
– Это объективные факты, – спокойно ответил Ушаков.
Зашумели инвесторы, Корзуновы, отец с сыном, растерянно переглянулись. Власов решительно поднялся со своего места, обратившись ко всем.
– Господа, предлагаю взять паузу, чтобы тщательно и без спешки ознакомиться с докладом.
– Для вас это тоже новость? – спросил седой.
Власов умел держать лицо, благодушно заулыбался.
– Разумеется, нет. Не удержался от соблазна слегка встряхнуть членов Совета от спячки.
– Эффект неожиданности, – закивал седой. – Давно пора было встряхнуть это болото.
– Вы большой интриган, – коверкая русский, заметил толстяк в чалме.
Власов за руку попрощался с каждым, возникло оживление, неординарный ход заседания поднял всем настроение. У дверей дорогих гостей провожали чины поменьше: оба Корзуновы.
– Идите, идите, – махнул им Власов. – А вас, Ушаков, я попрошу остаться.
Ушаков скромно стоял всё это время в сторонке. Кажется, приглашение не стало для него сюрпризом.
Все вышли, остались они двое.
Власов молча всматривался в парня. Тот смотрел ясно, прямо и доброжелательно.
Власов указал на кресло напротив.
– Прошу.
Дима сел. Власов достал коньяк.
– Сами додумались до этого алгоритма? – поинтересовался он.
– Просто сопоставил данные, – ответил он. – Всё гениальное просто.
– За рулём? – спросил Власов, налил себе и вопросительно посмотрел на Диму.
– Нет, у меня и прав нет.
– Ну, значит, немного можно. А служебную вам дадим.
Власов поднял квадратный стакан, чокнулся с Димой. Тот выпил и закашлялся.
Взгляд Власова мягчился, глаза подернулись влажной дымкой.
– Парадоксальное мышление, новые подходы, бесстрашие… И я был таким, сынок. А то ведь кругом одни распиздяи, в рот смотрят, приказа ждут. Ну, всем будет по заслугам.
Власов подмигнул и допил остатки коньяка.
Сказать, что приказ руководства о повышении Ушакова до начальника отдела взамен младшего Корзунова вызвал шок, значит не сказать ничего.
Мичурин занимался сексом с Анечкой, новенькой медсестрой. Она пришла на смену Полине, которая перешла в другое отделение после той перепалки в дверях квартиры Мичурина. Ане о Полине никто в глаза, конечно же, не сказал. Кто такое в глаза скажет? Поэтому она, как и её предшественницы, считала, что отсутствие кольца на пальце Мичурина говорит о том, что у неё есть шансы заполучить его в мужья, наивная.
Когда они уже были близки к высшей точке, ожил громкоговоритель:
