— Все рухнуло. Мне позвонил Кен, он был в отчаянии. Кто-то нашел их. В дом вломились два бандита. Шейла была одна. Они пытали ее, спрашивали, где Кен. Тут он вернулся и застрелил обоих, но они успели тяжело ранить Шейлу. Он сказал, чтобы я немедленно бежала: полиция найдет в доме отпечатки Шейлы, и об этом обязательно узнает Макгуэйн.
— И все начнут искать Шейлу Роджерс, — кивнул я.
— Да.
— А Шейлой теперь была ты. Поэтому тебе пришлось исчезнуть.
— Я хотела все рассказать тебе, но Кен не разрешил. Он сказал, что тебе лучше ничего не знать, так безопаснее. А кроме того, нельзя было забывать о Карли. Эти люди пытали и убили ее мать. И я не смогла бы пережить, если бы что-то случилось с девочкой.
— Сколько ей лет?
— Скоро исполнится двенадцать.
— Значит, она родилась еще до того, как Кен бежал?
— Ей было тогда шесть месяцев.
Я опустил глаза. У Кена родился ребенок, и он скрыл это от меня.
— Почему он никому о ней не сказал?
— Не знаю.
До сих пор все было логично, но Карли… Я задумался. Она родилась за шесть месяцев до бегства Кена. Примерно тогда же, когда ФБР арестовало и завербовало его. Может быть, Кен боялся навлечь опасность на свою дочь и потому держал ее рождение в тайне? Похоже, что так.
Нет, все-таки чего-то не хватало.
Я собирался уточнить детали, однако тут зазвонил телефон. Наверное, это Крест. Я бросил взгляд на экран мобильника. Нет, не он, это Кэти Миллер, ее номер. Я нажал кнопку ответа и приложил телефон к уху.
— Кэти?
— Э-э-э, нет, холодно, холодно. Попробуй-ка еще раз… — раздался в трубке тихий вкрадчивый голос.
Я оцепенел от ужаса. Призрак! Неужели…
— Если ты тронешь ее хоть пальцем, клянусь, я…
— Ну-ну, Уилл, — перебил он, — бессильные угрозы — это мелко.
— Чего ты хочешь?
— Поболтать с тобой, старина.
— Где она?
— Кто? А, ты имеешь в виду Кэти? Здесь, конечно.
— Дай мне поговорить с ней.
— Как, Уилл, ты мне не веришь? Я оскорблен до глубины души!
— Дай мне поговорить с ней, — повторил я.
— Ты хочешь удостовериться, что она жива?
— Вроде того.
— А давай, — начал Призрак как-то особенно вкрадчиво, — я заставлю ее закричать. Тебя это устроит?
Я закрыл глаза.
— Не слышу тебя, Уилл.
— Нет.
— Ты точно не хочешь? Мне это совсем не трудно. Всего один крик — такой пронзительный, душераздирающий. Ну как?
— Пожалуйста, не трогай ее! Она тут ни при чем.
— Ты сейчас где?
— На Парк-авеню.
— А точнее?
Я дал ему адрес места в двух кварталах от нас.
— Через пять минут там будет стоять машина. Сядешь в нее, понял?
— Да.
— И еще, Уилл…
— Что?
— Никому ничего не говори. У Кэти Миллер и так болит шея после той ночи. Ты не представляешь, как мне хочется ее потрогать. — Он сделал паузу и прошептал: — Ты хорошо меня понял, старина?
— Да.
— Ладно, держись крепче, все скоро закончится.
Клаудиа Фишер ворвалась в офис Джозефа Пистилло.
— Что такое? — встревожился он.
— Реймонд Кромвелл не вернулся.
Кромвелл был тайным агентом, приставленным к Джошуа Форду, адвокату Кена Клайна.
— Я думал, он постоянно на связи…
— У них была встреча с Макгуэйном в его офисе. Кромвелл не мог взять с собой аппаратуру.
— И никто не видел его после этой встречи?
Фишер кивнула:
— И Форда тоже. Оба исчезли.
— Вот дьявольщина!
— Так что будем делать?
Пистилло уже шел к двери.
— Берите всех, кто свободен. Едем брать Макгуэйна.
Сказать, что необходимость оставлять Нору одну надрывала мне сердце, значило ничего не сказать. Однако выбирать не приходилось. Меня бросало в дрожь при мысли, что Кэти находится в лапах чудовищного садиста. Невольно вспомнилось, как я лежал беспомощный, прикованный наручниками к кровати, в то время как он душил беззащитную девушку. Брр! Я закрыл глаза и тряхнул головой, отгоняя кошмарные воспоминания.
Нора пыталась удержать меня, но ничего не смогла поделать. Она все понимала: надо было идти. С трудом оторвавшись от ее губ, я двинулся к выходу.
— Возвращайся, — сказала она со слезами на глазах.
Я кивнул и поспешил вверх по ступенькам.
Меня ждал черный «форд-таурус» с затемненными стеклами. Внутри был только шофер. Он протянул мне козырек для глаз, вроде тех, что выдают в самолетах для сна, и велел надеть и лечь на заднее сиденье. Я послушно все выполнил, и мы тронулись с места. Теперь я мог собраться с мыслями. Мне было уже многое известно, хотя, конечно, не все. И я не сомневался, что Призрак прав: конец уже близок.
