Не важно: Макгуэйн всегда заранее готовился к подобному повороту событий. Все следы крови давно уже вычищены с помощью новейшего химического средства — теперь даже ультрафиолетовый тест ничего не покажет. Волоски и волокна ткани также удалены. А если что-то и осталось, ничего страшного: он же не отрицает, что Форд и Кромвелл были здесь. Макгуэйн с удовольствием это признает. А также то, что они ушли. И у него есть доказательство последнего: специалисты из службы безопасности уже поработали над записями. Теперь на них прекрасно видно, как гости уходят целые и невредимые.
Макгуэйн нажал кнопку, запустив процесс стирания и переформатирования компьютерных файлов. Здесь тоже никто ничего не найдет. Копии всех файлов находятся в секретном почтовом ящике, куда они автоматически посылаются через каждый час. Когда они понадобятся, их можно будет легко получить обратно.
Он встал и поправил галстук. Пистилло, Клаудиа Фишер и двое других агентов вломились в дверь. Заместитель директора ФБР направил на Макгуэйна пистолет. Хозяин офиса радушно улыбнулся:
— Какой приятный сюрприз!
— Где они? — резко бросил Пистилло.
— Кто?
— Джошуа Форд и специальный агент Реймонд Кромвелл.
Макгуэйн остался спокоен. Ага, теперь понятно, в чем дело.
— Вы хотите сказать, что мистер Кромвелл — федеральный агент?
— Да, хочу! — гаркнул Пистилло. — Так где он?
— Я должен заявить официальный протест.
— Что?
— Агент Кромвелл представился мне как адвокат, — невозмутимо продолжал Макгуэйн. — Я поверил ему и рассчитывал на сохранение тайны клиента. А теперь вы говорите, что это был тайный агент. Я хочу получить гарантии, что мои слова, сказанные во время нашей с ним встречи, не будут использованы против меня.
Лицо Пистилло побагровело.
— Где он, мистер Макгуэйн?
— Не имею понятия. Он ушел с мистером Фордом.
— Что вы обсуждали?
Макгуэйн улыбнулся:
— Не ожидал от вас, Пистилло. Это конфиденциальные переговоры адвоката и клиента.
Пистилло с трудом сдерживался, чтобы не нажать на спусковой крючок. Он направил пистолет прямо в лицо Макгуэйна. Тот остался невозмутим. Пистилло опустил оружие.
— Обыщите здесь все, — бросил он. — Полную экспертизу, отпечатки, все! Арестуйте его!
Макгуэйн без возражений позволил надеть на себя наручники. Он ничего не сказал про записи. Пусть найдут сами, эффект будет сильнее. И все-таки, когда агенты волокли его к выходу, он чувствовал, что это не поможет. Макгуэйн мог держать себя в руках и в более сложных обстоятельствах — это был не первый федеральный агент, которого он убил, — но тем не менее никак не мог отделаться от мысли, что упустил нечто, как-то подставился. И эта ошибка будет стоить ему головы.
Призрак вышел, оставив нас с Кэти вдвоем. Я сидел на своем стуле, не сводя глаз с удавки у нее на шее. Призрак точно рассчитал эффект: я был готов помогать ему. Нельзя допустить, чтобы эта петля затянулась.
— Он собирается убить нас, — сказала Кэти.
Это был не вопрос, а утверждение. И это было правдой. Я мог бы уверять ее, что все будет в порядке, что я найду выход… Но вряд ли мне удалось бы убедить ее. Боль в горле уже улеглась, хотя спина еще ныла после удара. Мой взгляд лихорадочно метался по комнате.
Думай, Уилл! И думай быстрее.
Я хорошо понимал, что теперь будет. Призрак заставит меня назначить встречу, и, как только Кен появится, мы все умрем. Я задумался. Надо предупредить брата. Попробовать подать ему сигнал? Вся надежда на то, что Кен почует опасность и застанет своих врагов врасплох. А мне надо быть начеку и искать способ выбраться. И любой ценой спасти Кэти, даже если потребуется пожертвовать собой. Возможно, Призрак допустит ошибку. Я должен быть готов ею воспользоваться.
— Я знаю, где мы, — прошептала Кэти.
Я быстро повернулся к ней:
— Где?
— В Южной резервации. Мы тут несколько раз пили в компании. Отсюда недалеко до шоссе.
— Сколько?
— Около мили, наверное.
— Ты знаешь дорогу? Если побежим, сможешь показать?
— Думаю, что да… Да, точно, смогу! — кивнула она.
Отлично. Это уже что-то. Немного, но есть за что зацепиться. Я выглянул в дверь. Шофер стоял, прислонившись к машине. Призрак задумчиво смотрел вверх и покачивался на носках, заложив руки за спину. Казалось, он наблюдал за птицами. Шофер достал сигареты и закурил.
Я быстро пошарил по полу и нашел то, что мне было нужно, — большой кусок битого стекла. Выглянув еще раз наружу и убедившись, что никто за нами не следит, я кинулся к Кэти.
— Что ты делаешь? — прошептала она.
— Режу веревки.
— Ты с ума сошел! Если он увидит…
— Мы должны что-то делать.
— Но… Даже если ты меня освободишь, что дальше?
— Не знаю, — признался я. — Но будь наготове. Рано или поздно возможность бежать представится, и мы не должны упустить ее.
Я начал лихорадочно перепиливать волокна веревки. Постепенно они поддавались, одно за другим. Работа была наполовину завершена, когда я почувствовал, что платформа затряслась. Кто-то поднимался по лестнице. Кэти тихонько охнула от страха.
Я отпрыгнул в сторону и едва успел снова сесть на стул, как в дверях появился Призрак. Он смотрел на меня.
