Я лихорадочно попытался изобрести какое-нибудь более или менее правдоподобное вранье и не успел. Глубоко запуская руку, азиат нажал мне на живот, и боль вернулась, став еще сильнее. Его пальцы вонзились в печень как штыки, я безвольно извивался на полу. Рот распахнулся в беззвучном крике, голова моталась взад-вперед. Во время одного из этих вынужденных кивков я увидел затылок водителя. Фургон как раз остановился, видимо на светофоре, шофер глядел на дорогу прямо перед собой. А потом все случилось очень быстро.
Я увидел, как водитель повернул голову, словно услышал шум. Только поздно: что-то стукнуло его слева, и он рухнул как подкошенный. Передняя дверь открылась.
— Руки вверх, быстро!
Я увидел пистолеты. Два. Нацеленные внутрь фургона. Азиат убрал пальцы. Я остался лежать без движения.
За дулами пистолетов я смог рассмотреть знакомые лица и чуть не заорал от радости.
Тайриз и Брутус.
Один из белых шевельнулся. Тайриз не раздумывая выстрелил. Грудная клетка его жертвы будто взорвалась. Человек упал на спину с открытыми глазами. Мертв. Никаких сомнений. Впереди, приходя в себя, застонал водитель. Брутус, не оборачиваясь, двинул его локтем в лицо. Водитель тут же затих снова.
Оставшийся белый поднял руки вверх. Мой восточный палач даже не изменил выражения лица и глядел на все происходящее как бы издалека, не поднимая и не опуская рук. Брутус сел на место водителя и включил зажигание. Тайриз направил пистолет прямо на азиата.
— Снимите с него наручники, — приказал он.
Белый посмотрел на азиата. Тот кивнул. Белый освободил меня. Я попытался сесть. Ощущение было такое, словно внутри у меня что-то разбилось и острые осколки вонзились во внутренности.
— Все нормально? — спросил Тайриз.
Я ухитрился кивнуть.
— Укокошить их?
Я повернулся к белому:
— Кто вас нанял?
Белый опять взглянул на азиата. Я сделал то же самое.
— Кто вас нанял? — повторил я ему свой вопрос.
Азиат наконец улыбнулся, что, впрочем, не изменило выражения его глаз. И снова все случилось очень быстро.
Я не успел заметить, когда «желтый Терминатор» поднял руки. Лишь ощутил, как он схватил меня за шкирку и кинул прямо на Тайриза. Я взвился в воздух, отчаянно лягаясь ногами, будто это могло остановить мое тело. Тайриз осознал, что происходит, но отодвинуться уже не смог. Я приземлился прямо на него и попытался как можно скорей откатиться в сторону. Но к тому времени, как мы распутались, азиат уже испарился, скрывшись через боковую дверь.
— Чертов Брюс Ли, весь на стероидах, — сказал Тайриз.
Я снова кивнул.
Водитель опять завозился. Брутус занес кулак, однако Тайриз остановил его.
— Эти двое не знают ни хрена, — сказал он мне.
— Я понял.
— Пришить их или пусть гуляют?
Как будто это было одно и то же, вроде как монетку кинуть.
— Пусть гуляют, — решил я.
Брутус доехал до безлюдного квартала, видимо, где-то в Бронксе, я точно не знаю. Оставшийся в живых белый выскочил сам, второго, вместе с водителем, выволок Брутус и бросил у обочины, как старый хлам. Мы двинулись дальше. Несколько минут все молчали.
Тайриз закинул руки за голову и развалился на сиденье.
— Здорово, что мы поблизости ошивались, а, док?
В ответ на это «заявление тысячелетия» я смог только кивнуть.
Результаты экспертиз хранились в архиве в Лейтоне, Нью-Джерси, недалеко от границы с Пенсильванией. Специальный агент Ник Карлсон прибыл туда в нерабочее время. Он жутко, до зубовного скрежета, ненавидел склады. Открыты круглые сутки, никакой охраны, только маленькая камера на входе… Одному Господу известно, что могут скрывать эти бетонные стены. Карлсон знал о наркотиках, деньгах и контрабанде всех сортов и, честно говоря, мало переживал по этому поводу. А вот один случай врезался ему в память: несколько лет назад в таком вот здании заперли похищенного нефтяного магната. Человек задохнулся. Карлсон присутствовал при обнаружении тела. С тех пор, оказываясь на складе, он опасался, что где-то здесь, всего в нескольких ярдах от него, томятся несчастные пленники, потерянные, прикованные наручниками, тщетно взывающие о помощи.
Люди часто говорят о жестокости этого мира. Они даже не подозревают, насколько он жесток на самом деле.
Тимоти Харпер, окружной медэксперт, вышел из похожего на гараж помещения, держа в руках коричневый, перетянутый резинкой конверт. На конверте стояло имя Элизабет Бек.
— Нужно расписаться, — сказал он Карлсону.
Карлсон послушно подписал разрешение.
— Бек не сказал вам, зачем ему эти документы?
— Он назвался безутешным супругом, говорил что-то о фотографиях, больше ничего… — Харпер пожал плечами.
— А о вскрытии он вас расспрашивал?
— Так, задавал какие-то общие вопросы.
— Какие именно?
Харпер поразмыслил немного.
— Спрашивал, помню ли я, кто именно опознал тело.
— А вы вспомнили?
— Сначала — нет, потом — да.
— И кто же?
— Отец убитой. Потом Бек спросил, много ли ему понадобилось времени.
— Кому? На что?
— Отцу, на опознание.
— Странный вопрос. Зачем Беку эта информация?
— Честно говоря, я сам не понял. Он хотел выяснить, как скоро его тесть идентифицировал тело: сразу или через некоторое время.
