— И что бы вы изменили? — Я улыбнулась, слегка наклоняясь вперёд, чтобы уловить каждую деталь его ответа.
— Всё то, чего вы не замечаете, — ответил он, и в его голосе прозвучало что-то почти шутливое, но я знала, что за этими словами скрывается больше.
— Может, и не нужно это менять? — предположила я, глядя прямо на него.
Он задержал взгляд на мне чуть дольше, чем было нужно, и в его глазах появилось что-то такое, от чего внутри стало странно тепло.
— Может, — произнёс он тихо. — Иногда то, что кажется изъяном, на самом деле даёт нам больше, чем мы думаем.
Мы сидели напротив друг друга, но атмосфера уже не казалась ни официальной, ни выстроенной ради каких-то формальностей. Все границы, казавшиеся такими чёткими в офисе, будто растворились в этом мягком свете и тихих звуках ресторана.
— Ольга, — снова заговорил он, его голос был чуть тише, чем прежде. — А вы… довольны своей жизнью? Или тоже хотели бы что-то изменить?
Его вопрос прозвучал неожиданно, но от этого не стал менее искренним. Я задумалась. Это был тот самый вопрос, который редко задают себе даже наедине, а уж тем более — в присутствии кого-то ещё.
— Знаете, — начала я, выбирая слова, — я думаю, что довольна… частично. Иногда мне кажется, что я иду вперёд, но слишком медленно. Как будто пытаюсь что-то догнать, но сама не знаю, что именно.
— Чувствуете, что упускаете что-то важное? — уточнил он, его голос звучал с удивительным пониманием, как будто он переживал то же самое.
— Именно, — ответила я. — Как будто ты постоянно хочешь быть лучше, но этот идеал всё время ускользает.
Он кивнул, и в его глазах появилось что-то задумчивое.
— Вы не одна такая, — сказал он, чуть улыбнувшись. — Знаете, мне всегда казалось, что чем выше поднимаешься, тем больше начинаешь осознавать, что идеально всё равно никогда не будет. Но, возможно, в этом и есть смысл?
Я слегка улыбнулась его словам, почувствовав, как он снова говорит что-то, что касается и его самого.
— Возможно, — согласилась я. — Но иногда всё же хочется хотя бы ненадолго почувствовать, что ты на своём месте.
— А я думаю, что вы уже на своём месте, — сказал он, его голос был таким мягким, что эти слова прозвучали скорее как признание.
Я не знала, что сказать. Мысли в голове вдруг смешались, но я чувствовала одно: он говорит это не просто так. Это было не вежливое замечание или формальный комплимент. В его словах было что-то, что оставляло след.
— Спасибо, — наконец произнесла я, не зная, что ещё добавить.
Его взгляд задержался на мне ещё несколько секунд, а потом он снова усмехнулся, легко, чуть отводя глаза.
— Если быть честным, я давно не проводил таких вечеров, — признался он. — Знаете, когда чувствуешь, что тебе по-настоящему интересно, а не просто привычная вежливость.
— Тогда я рада, что смогла сделать ваш вечер менее привычным, — пошутила я, хотя и сама чувствовала, что за этой лёгкой фразой скрывается гораздо больше.
Он снова посмотрел на меня, но теперь в его взгляде было что-то новое. Тепло, которое я никак не ожидала увидеть. И этот вечер, начавшийся как что-то привычное, вдруг превратился в момент, который я хотела запомнить.
— Знаете, Ольга, — сказал он, немного помолчав, — вы заставляете меня смотреть на вещи по-другому.
— Как это?
— Вы напоминаете мне, что иногда нужно просто быть честным.
Эти слова прозвучали так искренне, что я не смогла удержаться от лёгкой улыбки.
Когда ужин подошёл к концу, мы решили немного прогуляться.
Ночная Москва была парадоксально — прекрасна. Свет фонарей отражался в мокром асфальте, превращая подернутые бензиновой пленкой лужи в живописную акварель. Прохожие спешили домой, шурша пакетами из «ВкусВилла», где-то вдали слышался еле уловимый звон трамвая. Запах дождя мешался с ароматом кофе, доносящегося из круглосуточной кофейни на углу. Казалось, что Москва, обычно такая быстрая и требовательная, на мгновение остановилась, щедро подарив нам нам двоим это время и пространство.
— Спасибо за вечер, — сказала я в такси. Мы уже подъезжали к моему дому.
— Это я должен благодарить, — ответил он, глядя на меня.
Он проводил меня до подъезда, и мы остановились. Ночная Москва жила своей жизнью где-то вдали, но здесь, в этом тихом дворе, всё замерло. Его взгляд был пристальным, почти обжигающим, и я знала, что между нами сейчас витает что-то необратимое.
— Мне пора, — сказала я, надеясь, что голос прозвучит твёрдо, но он предательски дрогнул.
— Да, — кивнул он, но вместо того чтобы отступить, сделал шаг вперёд.
Его рука оказалась на моей талии прежде, чем я успела сообразить, что происходит. Он резко притянул меня к себе, и прежде чем я смогла вымолвить хоть слово, его губы накрыли мои. Это не был поцелуй, который спрашивает или ждёт ответа. Он был уверенным, страстным, с тем самым напором, который заставлял забыть обо всём. Мир вокруг исчез — не было ни двора, ни холодного ночного воздуха, ни мокрого асфальта. Только его руки, крепко держащие меня, и его губы, которые будто говорили то, что словами передать невозможно.