Мы направились к аттракционам, и я уже чувствовала, как этот день превращается в одно из тех воспоминаний, которые согревают долгими зимними вечерами.
Когда мы подошли к аттракционам, Владислав остановился, глядя на пустое место, где раньше стояло колесо обозрения. Его лицо приняло чуть задумчивое выражение, словно он мысленно переместился в прошлое. Он хлопнул себя по лбу.
— Как я мог забыть, — начал он, обернувшись ко мне, — когда-то здесь, в парке Горького, было самое крутое колесо обозрения в городе. Казалось, что до облаков можно дотянуться.
— А что с ним стало? — я окинула взглядом пространство, где теперь зияла пустота.
— Закрыли. Давно уже. — Он развёл руками, чуть усмехнувшись. — Зато самое большое колесо теперь на ВДНХ. Оно выше, современнее… самое большое колесо в Европе. Как насчёт того, чтобы отправиться туда?
— На самое большое колесо в Европе? — я сделала вид, что размышляю. — Конечно, да!
Когда мы подошли к аттракционам, Владислав остановился, глядя на пустое место, где раньше стояло колесо обозрения. Его лицо приняло чуть задумчивое выражение, словно он мысленно переместился в прошлое.
— Знаешь, — начал он, обернувшись ко мне, — когда-то здесь, в парке Горького, было самое крутое колесо обозрения в городе. Я ещё в школе сюда приезжал с друзьями. Поднимались наверх, и весь город был как на ладони. Казалось, что до облаков можно дотянуться.
— А что с ним стало? — я окинула взглядом пространство, где теперь зияла пустота.
— Закрыли. Давно уже. — Он развёл руками, чуть усмехнувшись. — Зато самое большое колесо теперь на ВДНХ. Оно выше, современнее… и, пожалуй, ещё более впечатляющее. Как насчёт того, чтобы отправиться туда?
— На самое большое колесо в Европе? — я сделала вид, что размышляю. — Конечно, да!
Он посмотрел одобрительно, явно довольный моим энтузиазмом.
— Тогда не будем терять времени!
Такси доставило нас прямо к ВДНХ. Ноябрьская серость словно отступила: яркие огни павильонов, праздничные гирлянды и шуршание сухих листьев под ногами создавали особую атмосферу, которую можно было ощутить только в этом месте. Колесо обозрения, величественное и сияющее вдалеке, буквально притягивало взгляд.
— Ну, как тебе? — Владислав кивнул в сторону огромной конструкции. — Оно впечатляет.
— Это даже не колесо, а какой-то космический корабль, — я с лёгкой завистью смотрела на высоту.
Пока мы поднимались по лестнице к кабинам, я мельком глянула на него. На фоне ярких огней его профиль выглядел особенно мягким, и я вдруг подумала, как странно легко мне с ним сейчас.
Когда мы вошли в просторную кабинку, стеклянные стены и прозрачный пол позволяли рассмотреть всё вокруг. Колесо мягко тронулось с места, и вид из окна начал меняться с каждым метром, становясь всё более захватывающим. Внизу остались огни павильонов, дорожки парка, люди, казавшиеся теперь маленькими фигурками.
— Ого, — выдохнула я, прижимаясь к стеклу. — Это невероятно.
— Вот поэтому я хотел тебя сюда привезти, — Владислав сел рядом, опершись локтем на подлокотник. — Это лучшее место, чтобы почувствовать, насколько огромен этот город.
— И насколько он красив, — добавила я, рассматривая яркий свет ночной Москвы вдали. Отсюда всё казалось другим: непривычным, немного игрушечным, но в то же время величественным.
— Я тебе ведь говорил, что это колесо — самое большое в Европе? — Владислав слегка подался вперёд, коснувшись моей щеки губами и прошептал на ухо — Почти 140 метров.
— Серьёзно? Ты прямо гид по московским аттракционам.
— Просто люблю высоту, — он пожал плечами. — Здесь чувствуешь себя свободнее. И понимаешь, насколько всё, что кажется важным на земле, теряет значение, когда смотришь на это сверху, — он обнял меня и поцеловал в губы. Поцелуй был долгим, так что мы поднялись до самой верхней точки и стали спускаться обратно.
— Ты романтик!
— Возможно. А ты? Ты боишься высоты?
— Ну, если меня выкинуть прямо сейчас за борт, то возможно я испугаюсь. — Я посмотрела на него, чуть улыбнувшись. — Но ты же так не сделаешь?
— Ну, пока не стоит переживать! — ответил он с лёгкой улыбкой, и его глаза озорно блеснули. — Хотя, знаешь, это неплохая идея для сюрприза.
— Ты о чём? — я прищурилась, пытаясь уловить в его словах шутку или намёк.
— Ну, представь: только ты, я, тёмное небо и никакого возвращения на землю. Чистая свобода.
— Смотри, вон Храм Христа-Спасителя. А вон Москва-Сити. Видишь башни? Они выглядят такими крошечными отсюда, правда?
— Да, — выдохнула я, очарованная этим зрелищем.
Он наклонился ближе, и его губы вновь коснулись моих.
Я почувствовала, как его слова повисли в воздухе, тёплой волной согревая пространство между нами. Колесо остановилось на несколько секунд, давая нам возможность насладиться видом, и это было похоже на маленькую паузу в большом городском спектакле.
— Спасибо, что привёл меня сюда, — тихо сказала я, чувствуя, как этот момент заполняет меня каким-то новым, светлым чувством.
Он ничего не ответил, только посмотрел на меня и слегка улыбнулся. И в этот момент мне показалось, что он понимает меня даже лучше, чем я сама.