Добравшись до союзнических войск, я приземлился и уже в который раз был освистан. Дубровский! Что за безрассудство⁈ Дубровский, разве так можно⁈ Бе-бе-бе. И ме-ме-ме. Достали. Жизнь и так тяжелая штука, а с учётом того, что в моей груди бьётся сердце проклятого, жизнь может стать ещё и очень короткой. Тратить её на выслушивание этого бреда я не намерен.
— Отставить! — рявкнул я, заставив окружающих умолкнуть. — Император Муцухито, вы здесь самый высший чин. Поэтому я попрошу вас скоординировать действия войск. Необходимо обезоружить демонов и крепко связать. Тех, кто будет сопротивляться, убейте. Тех, кто готов к сотрудничеству, оставьте в живых. — Все непонимающе уставились на меня. — Демон принц повержен, поэтому рогатые и сдаются.
— Виктор Игоревич-сан, но как вы… Хотя, о чём это я? — усмехнулся Муцухито. — Вы способны и не на такое. Вижу, вы устали. Отдыхайте, а я займусь остальным. — Муцухито сделал лёгкий поклон и отправился обезоруживать демонов и вычищать склады цитаделей.
Когда он отошел достаточно далеко, я посмотрел на Михаила Картаполова и Григория Оболенского.
— Проследите, чтобы наш дражайший союзник не присвоил себе лишнего, — попросил я друзей. Те понимающе кивнули и поспешили вслед за японцами.
К нам подошел Львович и покачал головой.
— Ну и поколение. Когда вы вырастете, станете настоящими чудовищами, и мир содрогнётся, — похвалил он меня, а после посмотрел на Льва. — После свадьбы я передам управление родом тебе.
— Отец, но… — изумлённо открыл рот Лев.
— Никаких «но». Я ещё чертовски силён, но за вами угнаться уже не могу. Да оно мне и не нужно. Виктор Игоревич, приглашение погостить в санатории ещё в силе?
— Само собой, — ухмыльнулся я. — Для вас оно всегда в силе.
— Вот и славно. Подлечу кости, займусь рыбалкой, а ещё… — Договорить Львович не успел, так как из-под наших ног донёсся старческий голос.
— Лёвик, ты что ль?
— Ты чё, пёс⁈ Какой я тебе Лёвик? — прорычал Львович и опустил взгляд на старика. — Дядя Валя?
— Нет, блин, коровья лепёха! Ты гля, какой вымахал! А был толщиной с палец! — восхищённо выпалил Ершов.
— А вы же померли, вроде как… — растерянно проговорил Львович.
— Помер, и не одну тысячу раз. Хе-хе! Но такую историю лучше на трезвую не рассказывать.
— Отставить! Все попойки только после того, как навестишь правнука. Усёк? — строго сказал я и вспорол паутину, опутывающую старика.
— Как прикажешь, о великий пожиратель душ, — улыбнувшись, поклонился Ершов.
— О чём это он? — нахмурился Львович.
— Лев Львович, старик давно выжил из ума. Не обращай внимания, — ответил я, схватил Ершова за шиворот и потащил в Дубровку.
Нужно его хорошенько отмыть, а после вернуть в отчий дом. Надеюсь, отец Василия не прибьёт Валерьяна. Хотя… Пусть убивает. Прадед-то бессмертный.
— Витька, ты чё? Пусти ворот-то. Задушишь! — верещал Валерьян Геннадьевич Ершов, которого я тащил по выжженой земле в сторону Дубровки.
— Если задушу, то это будет величайшая потеря для нашего общества. А нет! Постойте-ка, вы же бессмертный! — усмехнулся я, продолжая идти вперёд.
— Изверг! — выкрикнул Валерьянович и расхохотался. — А если честно, то я тебе благодарен. Ты ж мою мечту воплотил в реальность. Мало того что Абдурахмана прихлопнул, так ещё и развоплотил его душу. Просто восторг!
— Да на здоровье, — хмыкнул я, думая, как представлю этого чудика его родне?
Нет, вы не подумайте, Валерьян… Странный он. Я бы даже сказал, чокнутый. Как минимум, такой же псих, как я, а может быть и хуже. Я не боюсь смерти, потому что уже умирал. Вот только я умирал единожды, а Валерьян за эти пятьдесят лет умер… боюсь представить, сколько десятков тысяч раз. Удивлён, что он слюни не пускает. Спустя полчаса мы добрались к Дубровке.
— Да чтоб меня демоны драли! — присвистнул Валерьян. — Бабёнки! Живые, — с придыханием сказал он, уставившись на мощных айнарских женщин.
А мощными они были везде — и в груди, и в бёдрах. Этот стервец резко дёрнулся, так что его рубаха разорвалась в клочья, и подбежал к рыжеволосой даме, чей бицепс был больше, чем всё тщедушное тело Валерьяна Геннадьевича.
— Разрешите согрешить? — расплылся дед в безумной улыбке, которая должна была соблазнить девушку.
— Чего тебе, юродивый? — не поняла она языка деда.
— Говорю, вашей маме зять не нужен? Такая сладкая конфетка, ходит совсем одна, а я очень люблю сладкое. — Валерьян схватил девушку за руку и поцеловал сначала тыльную сторону ладони, потом сгиб локтя, а когда потянулся к плечику, девушка схватила его за грудки и со всего размаха рубанула лбом в переносицу.
Старикашка тут же стёк на землю и схватился за сломанный нос.
— Валерьян Геннадьевич, как-то вы совсем паршиво подкатываете к девушкам. Неудивительно, что за подобное вы… — начал было я, нависнув над дедом, но когда он убрал руку, я увидел счастливую улыбку на его лице.
— Какой темперамент! Виктор Игоревич, я женюсь! — выпалил он и собирался рвануть вслед за уходящей красоткой, но я схватил его за горло и потащил в швейный цех.
— Обязательно женишься, но сначала мы тебя приоденем.
