На праздник пришли Картаполов с Лавандовой, Ершов с Лунгиной и Лев, которого тут же уволокла в приватную комнату младшая сестра Кошкиной. А Оболенский… Он такой Оболенский. Как только увидел Екатерину, так тут же к ней прилип. Впрочем, она и сама с радостью повисла у Гриши на шее.
Ершов увёл Лунгину танцевать, а я остался в обществе Картаполова и Лавандовой. Лавандова, как всегда, была холодна и отстранённа. А вот Миша раскраснелся и явно нервничал.
— Что-то случилось? — Спросил я, положив руку на плечо друга.
— Нет. То есть да. Да, случилось. В смысле случится. — Затараторил Картаполов.
— Миш, успокойся и скажи, что происходит.
— Виктор… — Сказал Картаполов и подумав добавил. — Игоревич. Ты будешь свидетелем на моей свадьбе?
От такого вопроса у меня глаза полезли на лоб. Нет, я, конечно, знал, что у них с Лавандовой всё серьёзно. Но того, что они так быстро перейдут от объятий к свадьбе, я не ожидал.
— Миша, я даже не знаю, что сказать. — Улыбнулся я и через мгновенье сдавил его в объятиях. — Поздравляю! Вот вы шпионы! А я даже не догадывался!
— Ты первый кому мы сказали. — Ровным голосом сообщила Мария Лавандова.
— Даже так? Благодарю за оказанную честь. Конечно, я буду вашим свидетелем. С превеликой радостью! — Я улыбнулся так широко, что даже скулы свело. — Скажу честно, должность свидетеля на вашей свадьбе, куда сильнее греет душу чем титул абсолюта.
— Виктор Игоревич, вы нам льстите. — Официально улыбнулась Лавандова. — Прошу меня простить, хочу пошушукаться немного с именинницей.
Мария ушла, оставив нас с Михаилом наедине.
— Ну, рассказывай, как вы приняли такое решение? — Спросил я.
— Виктор, я единственный в роду. Случись со мной что, то род Картаполовых оборвётся. А Мария достойная девушка, я её люблю. Да и с её роднёй мы общаемся душа в душу. Мама Маши ко мне и вовсе как к родному отнеслась.
Вспомнив тёщу, Мишка так трогательно улыбнулся, что у меня чуть слеза не навернулась. Бедолага, потерял мать. Убил отца. Да, с моей помощью, но его отец был тем ещё гадом. Но даже так Мишка остался один на всём белом свете. Я, конечно, ему друг, но это не то.
А сейчас нашлись люди, которые стали ему близки по-настоящему. Надеюсь, боги благословят их союз и всё у них будет хорошо. А если эти твари не благословят их, то придётся прикончить пару зазнавшихся божков. Ха-ха. Как же буднично я стал говорить о убийстве богов. Жуть…
— Ну и ещё мы оба хотим детей. — Засмущавшись добавил Картаполов.
— Миша, ты большой молодец. Я помню тебя… — Я замялся, а потом сказал, как есть. — Самовлюблённым говнюком. А сейчас посмотри на себя! Ты настоящий мужчина. Умелый маг, способный постоять не только за себя, но и за своих близких. Я без раздумий пойду с тобой в бой если потребуется. А уж стать свидетелем на вашей свадьбе и вовсе честь для меня.
Картаполов спрятал глаза и сделав шаг, обнял меня уткнувшись лицом в мою грудь. Его плечи вздрагивали, а через пару секунд я почувствовал, как ткань моего костюма пропитывается слезами друга. Да что с вами такое? Как-то многовато слёз в последнее время. Миша резко отстранился, вытер покрасневшие глаза платком и сказал:
— У тебя мобилет вибрирует.
Проклятье. Такой трогательный момент разрушили. Кто там? На экране мобилета высветился незнакомый номер. Подняв трубку, я услышал старческий голос:
— Дубровский Виктор Игоревич?
— Он самый.
— Вас беспокоят из секретариата верховного суда. — Проскрежетал старик. — Я звоню, чтобы сообщить о том, что слушание по вашему делу состоится через три дня. Рекомендую закончить все важные дела до этого момента. Приятного вам вечера.
Старик положил трубку, а я, тяжело вздохнув присел на ближайший стул. Что там говорил Панфилов? Выиграл немного времени? Надеюсь, его хватит, чтобы поставить патриарха рода Быковых на ноги.
До суда всего три дня… Да это немного сбивает с толку, а вместе с этим полностью убивает ощущение праздника. Проклятье. У Кошкиной день рождения, Картаполов женится, а меня собираются упечь за решетку. Отличный расклад, ничего не скажешь.
Нет, конечно, можно решить проблему быстро и прикончить Богдана. Но в этом случае моя репутация будет уничтожена, а вместе с этим станет очевидно, что я виновен. Если и стоило его убить, то на институтских соревнованиях. Там каждый год случаются подобные происшествия, никто бы и слова не сказал.
Мои думы развеяли две симпатичные подруги Кошкиной. Они проплыли мимо, мило улыбнулись и одна из них прощебетала:
— Виктор Игоревич, отлично выглядите. — Девица стрельнула глазками, и они с подругой удалились в уборную.
Стоя у зеркала, девушки припудривали носики и бесконечно сплетничали.
— Нет, ну ты видела? Катька одних женатиков позвала, даже закрутить не с кем. — Вздохнула рыженькая.
— Так и есть. Но слава богам что самый вкусный трофей свободен. — Подкрашивая губы сказала брюнетка.
— Ты права. Сам абсолют свободен! Ну ничего, сегодня я займу место в его сердце. — Хихикнула рыжая.
— С какой это стати? Дубровский будет моим, а в твою сторону он даже не посмотрит. — Съязвила подружка.
