Сейчас уже можно признаться: таких робких и закомплексованных девчонок, как мы в то время, надо было еще поискать. Не знаю, почему так было. Мы не умели правильно одеться, не знали, как вести себя с мальчишками, зато запоем читали и мечтали, как у нас все будет хорошо. Изольда к тому же страшно стеснялась своего необычного имени и с первых лет обучения просила называть себя Леной. Как ни странно, в классном журнале она тоже фигурировала под этим именем. И даже на уроках зарубежной литературы, когда проходили европейский эпос, легенду о Тристане и Изольде, в сторону моей подруги не было брошено ни одного взгляда. Изольду забыли, осталась Лена.
И все-таки мы были очень разными. Взять имена: Мария Дружинина (банальнее некуда) и Изольда Сталь. Именем из легенды мою подругу наградила мама, известная оперная певица. Фамилия тоже мамина, а может, это ее сценический псевдоним. Красиво: Изольда Сталь. Сталь изо льда. Изо льда – сталь. Вот только стальной Изка не была…до того самого лета.
В Изольдиной семье был достаток. Я это поняла еще в первом классе, когда пришла к ней в гости. Меня, семилетнюю, восхищали нарядные куклы, «настоящие» импортные Барби, которые мама подруги привезла из-за границы. Позже мы заворожено листали дорогие альбомы с репродукциями мировых шедевров, у Изки первой из нашего класса появился компьютер и мобильный телефон. Сразу скажу, что высокомерной она не была никогда и охотно делилась всем, что было. Счастливой тоже не была, и мы чаще сидели на моей маленькой кухоньке, чем в Изольдиной комнате размером со школьный класс. У подруги было все, что может пожелать девчонка, а вот семьи не было. Анжела Викторовна, мама, была полностью погружена в творчество и карьеру, с мужем, удачливым бизнесменом, она разошлась, когда Изольде было три года, и та совсем не помнит отца. И не говорит о нем. Раз обмолвилась, что он вроде бы как уехал в другую страну жить, но, может, это и неправда. Когда мы перешли в восьмой класс, за границу уехала Изольдина мама – ей предложили долгосрочный контракт в Италии. Кажется, она вышла там замуж. Звонки раз в месяц, денежные переводы. В четырехкомнатной квартире Изольда осталась вдвоем с тетей Зоей – кажется, двоюродной сестрой матери. Иногда заходил сын тети Зои, Андрей. Он был старше нас на шесть лет, носил длинные черные волосы, косуху и «гриндерсы». Андрей был рок-музыкантом, играл на басу в какой-то группе, и мы могли только догадываться, какую интересную жизнь он ведет. Андрей интриговал нас безумно. Именно он приобщил нас к русскому року, познакомил с песнями Цоя, Кипелова, Шевчука. Звал на концерт «Арии», но мы почему-то не пошли.
Это случилось сразу после Изкиного дня рождения. Ей исполнилось шестнадцать в начале лета. Была замечательная погода, мы гуляли по центру города вместе с Андреем. Как сейчас помню: он высокий, весь в черном, за плечом гитара, держит под руку Изольду, приноравливаясь к ее шагу. Мне как раз позвонила мама, и я отстала от них на несколько шагов. Внезапно прямо перед Андреем остановилась незнакомая девушка. Такая же высокая, как он, в кожаной куртке, длинные волосы схвачены на лбу цепочкой. Меня удивили ее густо подведенные глаза и алые губы, прямо-таки пламеневшие на бледном узком лице. Прочие детали облика я не запомнила. Девчонка выкрикнула что-то резкое и залепила Андрею пощечину. Он не успел ни закрыться, ни шагнуть в сторону. В следующий момент Изольда получила кулаком в нос. Выронив телефон, я бросилась на помощь, но Андрей уже скрутил фурию, удерживая ее за руки.
– Ненавижу тебя! – вопила девчонка, пытаясь вырваться. – Отпусти меня! Убью, на хрен!
У Изки текла кровь из левой ноздри, она прижимала к носу платок и нервно хихикала.
– Уймись, – понизив голос, сказал Андрей. Несколько прохожих с видимым интересом наблюдали за нами. – Нельзя быть такой истеричкой. И вообще это моя сестра, если что.
– Да? – разом успокоилась девчонка. Подумала и добавила: – Жесть. Вот блин.
– Та еще жесть, – проворчала Изольда, осторожно втягивая воздух. Ей удалось остановить кровь.
– Знакомьтесь, – вздохнул Андрей. – Это Пра. Моя большая и светлая любовь. Несмотря ни на что. Из, как ты?
– В порядке, – сказала Изольда, глядя на Пра без особого дружелюбия, но с любопытством.
– Ты…это…извини уж. – Пра развела руками. – Я думала, Андрюха девчонку завел. Мне говорили, видели его с какой-то «рыжей бестией».
Изольда вдруг засмеялась, Андрей тоже, потирая щеку. Похоже, у Пра была тяжелая рука.
– А тебя почему так зовут – Пра? Это ник?
– Нет, это имя. Меня окрестили Прасковьей. Учудили, конечно, но я не жалуюсь, только длинновато. Вот я и сократила. А тебя как величать?
Подруга покраснела.
– Мои тоже учудили, – вздохнула она. – Зови Изольдой.
– Ништяк, – сказала Пра.
