Я сама сообразила, что перегнула палку, зачем уж так-то было. Но мне не понравились Изкины слова: похоже, она была права. Я не должна была так поступать, не имела права. Хотя…кому от этого плохо? У меня нет ни мужа, ни парня, Дэн тоже свободен…пока еще. И мне было безумно хорошо с ним, просто до одури. Я пошла на кухню, стала взбивать яйца для омлета. Взглянула на свои руки, раз, другой. Не хватало колечка на мизинце, того, что похоже на венок из трав. Наверное, осталось там. Я вздохнула – надо бы поискать сходить. Вечером. Да и платье занести Пра.
К обеду Изке позвонили, и она умчалась в гараж. Я стала думать о том, что случилось. Эйфория проходила, трезвый рассудок брал свое. Я уселась на стул и стала спорить сама с собой. Как на меня теперь посмотрят в кафе? Что я скажу Люде? А Дэну? С другой стороны, почему я должна кому-то что-то объяснять? Но все же это здорово отдает распущенностью, Изка права…что бы сказала моя мама, если б узнала? Не дай Бог…
– Маха! – заорали с улицы. – Маха-а-а-а!
Блин, Изка. Небось, ключи забыла. Я пошла в прихожую, потом высунулась в окно.
– Чего тебе?
– Мах, скинь ключи от гаража, а?
– А где они?
– Ну… – Изка задумалась. – На трюмо?
– Нет.
– На вешалке?
– Нет.
– А, знаю! У меня в кармане, в косухе. Принесешь?
– Там их тоже нет, Из. И косуха на тебе, кстати.
Подруга озадаченно покрутила головой.
Если бы я не знала Изкину привычку бросать ключи на обувную полку вместе со своими «гадами», я бы их тоже долго искала.
– Лови, чудовище! Еще раз их туда кинешь…
– Спасибо, Маха, ты супер!
Да, я-то точно супер. Парня нет, так решила добрать эмоций, связавшись с первым попавшимся…у которого к тому же девчонок была уйма. Как я могла? Почему не остановилась, почему не сработал защитный механизм, стоп-сигнал или что там еще должно включаться в таких случаях?
Я решила сходить в «Донну Розу». Может быть, удастся найти кольцо. Да и вообще, посмотреть, что там и как. Надеюсь, меня не подвергнут обструкции и не будут шептаться за спиной. А хоть бы и шептались, плевать! Может, мне еще алую букву вышить на груди? И вообще, пусть первым бросает камень тот, кто сам белее горного снега. Только такие люди, если они и есть где, осуждать точно не будут. Парадокс.
В кафе было тихо, занято всего два столика. Настя приветливо улыбнулась мне, Ирина Николаевна предложила кофе. Я впилась испытывающим взглядом в ее лицо: знает? Не знает? А если знает, то что обо мне думает? Тут из кухни вышел Дэн и я разом забыла обо всем: он показался мне еще красивее, чем накануне. Я негромко поздоровалась, он улыбнулся, подошел.
Надо было начинать разговор. Я заметила, что на шее парня черная бандана, наглухо завязанная под подбородком.
– Простудился?
Он усмехнулся.
– Издеваешься? Давай отойдем, Маш.
Мы вышли на площадку для курения под лестницей, Дэн снял бандану, расстегнул рубашку. Смуглую кожу пятнали багровые синяки, укусы, следы от ногтей…моих. Он повернулся, спина тоже была расчерчена сверху донизу. Я прислонилась к стенке – ноги не держали.
– Неслабо ты меня расписала!
– Ох, Дэн, прости…я правда не нарочно, – залепетала я. Мне было безумно стыдно за себя, жалко Дэна. Неужели я садомазохистка? Ох, какой кошмар.
– Да я не в обиде, – Дэн улыбнулся. – Не страшно, похожу какое-то время так.
– Почему ты ничего не сказал мне? Не прекратил это? Ты выглядишь так, как будто дрался с десятком злых кошек!
– Ну… – парень выглядел смущенным, – тебе вроде бы нравилось все это, а у меня никогда так не было. А ты…любишь боль, да?
– Не то чтобы очень…словом…как сказать.
– Я подумал, любишь. Ты просила, чтобы я сделал тебе больно.
Я? Я просила? Но я-то выгляжу нормально, у меня нет ни одной отметины. Или это Дэн был так нежен?
– Да не волнуйся ты, – попросил он, наблюдая за моими переживаниями. – С кем не бывает. Ты классная, Маш.
– Без обид? – я натянуто улыбнулась.
– Без обид, – подмигнул Дэн. – Да, вот еще… – и протянул мое кольцо.
Я облегченно вздохнула. Возникло ощущение, что все идет так, как надо. Все хорошо. Никто на меня не косится, не шепчется, от дома не отказали. Правда, Дэн весь разукрашенный, но это ему урок…наверное. И мне урок – надо себя держать в руках. Все. Пора уходить. Я распрощалась и побежала вверх по лестнице..
Потом был институт, еще две рабочие смены, правда без Дэна, тяжелая выездная игра с Гуманитарной Академией. За два периода я схлопотала четыре удаления и осталась сидеть на скамейке, еще отхватила выговор от тренера. Да меня нарочно провоцировали! Особенно вот эта рыжая, их капитан! И потом – я не толкалась, не цепляла за майки, не делала подножек, просто ставила корпус, а соперницы радостно падали, да еще симулировали, как итальянские футболисты! В конце встречи удалили Изку и наша Людмила Никитична в расстроенных чувствах ушла в раздевалку. Мы позорно проиграли, собрали вещи и поехали домой.
