Сложно ли живется мизофобу? Ярослав знает ответ на этот вопрос как никто другой. Тревога и паника – лучшие друзья на протяжении всей его жизни. Он уже привык к одиночеству. Привык наблюдать со стороны за счастьем других. Но что делать, если в жизнь внезапно врывается красивый, но слегка сумасшедший сосед? Отвергнуть, боясь последствий, или же рискнуть? Ведь насколько бы опасным не был риск, есть надежда, что именно он станет тем самым…Содержит нецензурную брань.
Пролог
Стрелка часов двигалась так медленно, что мне казалось будто она и вовсе застыла. Я смотрел прямо на нее, не моргая, чувствуя, как начинают болеть глаза. Мысленно я подгонял ее двигаться быстрее, но, конечно, это не помогло.
Наконец, спустя казалось бы целую вечность, я услышал приятный голос секретарши:
– Ярослав Александрович, все готово, можете пройти.
Я так ждал этих слов, но все равно дернулся от неожиданности. Поднявшись с дивана, я поправил пиджак, стряхнул невидимую глазу пыль с брюк и двинулся в сторону кабинета. На двери висела красивая деревянная табличка с выбитыми на ней золотыми буквами – Володин Аристарх Всеволодович.
Меня всегда интересовал тот факт, что у большинства психологов и психотерапевтов были труднопроизносимые имена. Моего школьного психолога звали Апполинария Сигизмундовна. А психолога в университете – Инокентий Галактионович. Как будто на экзамене по психологии главным критерием являлось твое имя. Правда один раз был у меня психотерапевт с обычным именем – Иванов Петр Сергеевич. Может поэтому я так быстро от него избавился.
Нет, конечно я понимал, что имя никак не влияет на образование и компетентность врача, но не мог об этом не думать.
Пройдя в кабинет, первым делом я осмотрелся по сторонам. Вокруг все сверкало чистотой. Пройдя вдоль стены с грамотами и дипломами я внимательно вглядывался в стеклянные таблички – пятен от пальцев не было, как и пыли. Книжный шкаф был идеально чист, пол – недавно вымыт. В воздухе все еще чувствовался едва ощутимый запах хлорки – запах, который успокаивал меня больше всего.
Только когда я убедился в полной чистоте помещения, я позволил себе снять маску и перчатки. Достав антибактериальные салфетки из кармана пиджака, я протер кожаное кресло, потратив на это свои стандартные четыре с половиной минуты и только после этого сел.
– Добрый день, Ярослав, – улыбнулся Аристарх Всеволодович.
Я одарил его ответной улыбкой – на этом наше приветствие закончилось. Он уже давно не пытался пожать мне руку, но в его глазах я видел легкий огонек надежды. К счастью, от чувства вины перед обществом я уже давно избавился.
– Добрый день.
– Итак, – он широко улыбнулся, чуть подаваясь вперед, от чего его очки слегка съехали на нос. – Как прошли ваши выходные? Смею предположить – не очень хорошо, раз вы пришли ко мне в не назначенное для сеанса время.
– Да, выходные были слишком насыщенными. Кое-что случилось… – я замолчал, не зная с чего мне начать.
– Это связано с вашим соседом? – предположил Аристарх, делая пометки в своем блокноте.
– Да, – скрывать что-то не было смысла. Я уже не первый год хожу к Аристарху Всеволодовичу. Если я не мог доверять ему, значит никому не мог доверять. – Он поцеловал меня.
В кабинете повисла звенящая тишина. Глаза психотерапевта округлились за стеклами очков, но больше он никак не проявил своего удивления. Аристарх молчал, ожидая когда я сам все расскажу.
– Это случилось на лестничной площадке. Он был слегка пьян, но, что удивительно, пахло от него приятно – чем-то мятным. Все произошло слишком быстро. Он просто толкнул меня к стене и прижался к моим губам всего на мгновение. Потом он сразу ушел, а я так и стоял у стены.
– Что вы чувствовали в этот момент?
– Удивление, – задумчиво ответил я. – Да, я был удивлен. И, наверное, заинтригован.
– Ни страха, ни паники?
– Нет, – я чуть улыбнулся, мысленно возвращаясь в тот день. – Сначала нет. Потом… Хотя, нет, паники точно не было. Страх – может совсем чуть-чуть.
– Что вы делали, когда вернулись домой?
– Все как обычно. Обработал пальто, убрал в стиральную машину одежду, принял душ.
– Ничего сверх того, что вы делаете обычно?
– Нет, в том то и дело, – я сдвинулся на край кресла, глядя в глаза Аристарху. – Со мной уже очень давно такого не было. Последний раз, когда кто-то касался меня, я провел в душе несколько часов, стирая кожу до крови. Но в этот раз я не чувствовал себя…
– Грязным?
– Да, именно так.
– Что ж, это весьма любопытно, – улыбнулся врач, что-то записав в блокнот. – Давайте поговорим о вашем соседе. Какой он? В последнее время вы с ним сильно сблизились.
– Наверное, так и есть, – я откинулся на спинку кресла, представляя перед собой своего соседа. – В начале он дико раздражал меня. Вы знаете, как я не люблю навязчивость. А он именно таким и был. Его извечная ухмылка выводила меня из себя, а непредсказуемость пугала. Но потом что-то изменилось… – я опять посмотрел на Аристарха. – Как думаете, это может быть прогрессом в моей болезни?
– Вполне возможно. Очень часто сексуальное желание и романтические чувства помогают справляться с психическими расстройствами вроде вашего. Но важно действовать осторожно.
