– А это потому, что Ждуль тут с важной дипломатической миссией! – выпалила на одном дыхании я, в моем голосе все еще присутствовали низкие рычащие нотки, отчего на меня вновь посмотрели с любопытством.
– Какая еще миссия? – заорала разъяренная Марисабель, – Да я из него жаркое приготовлю! Холодец сварю!
Пока драконица распиналась и тараторила угрозы без умолку, Раэнард аккуратно взял меня за руку и повел куда-то.
А Ждуль слушал варианты своей дальнейшей судьбы и молчал, нахмурив лоб и скривив пятачок. Запоминал и выжидал. Ох, не завидую я теперь Марисабель, вот совсем не завидую. Обычно после затаенной обиды хряк пускал в ход тяжелую артиллерию: преследовал обидчика по пятам тараторя лекции о морали без умолку. Ему не требовался сон, еда, только уши обидчика.
– Куда мы? – из последних сил спросила я у Раэна, когда поняла, что ноги не слушаются меня. Дракон обеспокоенно посмотрел мне в глаза, прикоснулся к ладонью ко лбу и заключил:
– В постель, моя прекрасная Лингрен, – я только округлила глаза, на ответ не было сил, – И без меня, к сожалению.
Последнюю фразу Раэн сказал грустно, почти обреченно, подхватил меня на руки и понес.
Ждуль
Опешившие драконы сверлили недоуменными взглядами свина, но не пытались и приблизиться: наследник клана запретил, а значит, за ослушание можно поплатиться и парой когтей.
Все попытки принюхаться к странной ведьме заканчивались неудачей, запах наследника ее надежно прятал…
Марисабель все шипела, как самая настоящая гадюка, а Ждуль молчал. Когда наконец драконица замолчала, жадно хватая губами воздух, выдохлась, хряк вышел в центр помещения и с азартом заговорил:
– Вы долго жили в неведении, не знали, что хорошо, а что плохо, – откашлялся хряк, – Вам не за кем было пойти и внять речам о справедливости и чести.
Драконы в шоке пооткрывали рты, Владыка со вздохом прикрыл ладонью глаза.
– Так знайте же, к вам прислан герой, чтобы навести порядок в ваших стойлах!
– В каких еще стойлах? – не выдержал и зарычал Глава, – Мы что, по-твоему, ездовые животные?
На что ждуль сморщил пятачок, задумался на пару минут и как ни в чем не бывало ответил:
– Судя по вашим крыльям и чересчур острому уму, вы крайне близки к грифонам, я просто сделал выводы.
– Со мной что-то не так, – плаксиво протянула я, что было на меня крайне непохоже. Я вообще редко истерила. Но, на руках у Раэна было так удобно и спокойно, что я ощущала себя маленькой девочкой, – Голова болит, зубы тоже, а уж спину как ломит, сил нет, – продолжила жаловаться я, периодически покусывая все тот же погрызенный край кожаной жилетки.
Дракон лишь крепче меня обнял. Удивительно, когда-то я подвернула лодыжку на высоких каблуках, тогда Сержио и не подумал взять меня на руки, у него вдруг нашлись слишком важные дела, которые никак нельзя было перенести, а мне пришлось звать моих верных Кло, Трис и Хину. Я с уважением посмотрела в черные драконьи глаза, дракон же ответил настороженным взглядом. Что, привык к моей недоверчивости? Это он правильно.
– Да, радость моя, ты вся горишь, – тоном бабушки проговорил Раэн и обеспокоенно прикоснулся губами к моему лбу, нахмурился, – Кажется, я догадываюсь, что с тобой. Плохие новости.
И состроил хмурую физиономию, похоронную, я бы сказала. У меня внутри все похолодело. Я округлила от страха глаза и всхлипнула:
– Я умираю?
Дракон снисходительно улыбнулся и поцеловал меня в лоб. Я даже не стала протестовать против подобной наглости, так жаждала ответа.
– Не умираешь, это точно. Но, посетить одного моего хорошего друга нам придется.
– Какого еще друга? – настороженно спросила я, но не удостоилась ответа, мне лишь задорно подмигнули, на что я обиженно засопела.
Как я ни пытала, что за друг, мне не рассказали.
Как долго мы шли я не уловила, задремала, но вот когда пришли, все похолодело внутри второй раз:
– Это что такое? Может не надо? – испуганно спросила я и попыталась сползти с драконьих загребущих лап.
– Надо, Лингрен, надо, – не дал мне вырваться Раэн и толкнул коленом мрачную дверь со всем хорошо знакомым изображением змеи с лягушкой во рту, что означало, лекаря. Не любила я лекарей.
Молодой парнишка с озорными карими глазами и копной пшеничных волос, никак не тянул на экзекутора и издевателя, коим я представляла каждого лекаря.
– Лингрен, это Освальд, светило лекарской науки клана Темных Драконов, – представил друга Раэнард, а после представил уже меня, – Лингрен Астрид Азалия, а вскоре и Анкалагон, моя прекрасная пара и, по совместительству, невеста.
Освальд удивленно вытаращил глаза и открыл рот, собираясь что-то сказать, едкое, видимо. Но, ему не дали:
– Ос, внимательно подумай, перед тем, как заговорить, – посоветовал Раэн и угрожающе сверкнул янтарными очами. Подействовало. Рот закрыли, глаза таращить перестали, зато моментально приосанились и превратились в саму галантность:
– Раэн! Уже наслышан о твоем возвращении! Очень приятно, леди, – вежливо поздоровался лекарь и неосторожно потянулся поцеловать мне ладонь, на что Раэнард глухо зарычал.
