– А, Лин, ты наконец проснулась, с добрым утром, – улыбнулся своей фирменной улыбкой мужчина и присел на краешек постели. А у меня снова все обмерло внутри, я уже привыкла к его нежным признаниям и изысканным комплиментом, постоянным: «моя прекрасная пара», «моя дорогая Лингрен». А теперь что, просто «Лин»? Правильно, зачем добиваться меня, игра все равно выиграна. Я затравленно посмотрела на дракона, и сама не поняла, как, но разрыдалась. Меня начало знобить, холод сменялся жаром, а зуб на зуб не попадал.
– Радость моя, что с тобой? – испуганно вскинулся Раэнард и попытался прикоснуться к моему лбу, полностью закрытому в броню чешуи, на что я лишь дернулась и отодвинулась подальше, – Что случилось? Что они тебе наговорили?
Раэнард, словно дикий хищник подскочил с постели и схватил Эля за локоть:
– Отвечай!
Испуганный эльф замотал головой и выпучил глаза, дескать, он ничего такого не сделал. Его спас Ждуль:
– Всего-то и сделали, что отчитали ее за вчерашнее поведение, – дракон резко замер, обернулся и посмотрел мне прямо в глаза, в его взгляде читался ужас. А Ждуль продолжил, – Ну нельзя, нельзя так открыто покидать концерт, я Эля пол ночи ромашковым чаем отпаивал!
И в этот самый момент до одной техноведьмы дошло, что она большая дура.
У меня словно груз с души упал, стало так легко и спокойно, что захотелось взлететь, воспарить высоко, ощущая потоки воздуха и бешеную скорость.
Я блаженно хлопала глазами и глупо улыбалась, абсолютно не обращая внимания на то, как спину крутило от боли. Слезы все еще текли по моим щекам, только теперь это были слезы счастья: Раэнард не такой, я не зря доверилась ему, он не предал меня, не играл мной. Мой дракон, мой мужчина, мой любимый.
Осознание последнего заставило сердце биться втрое быстрей, а, может, оно так бешено стучало из-за нервного возбуждения. Или, все же, со мной было что-то не так? Скорее всего… Но я ощущала себя великолепно!
Вот только дракон по-прежнему выглядел очень напуганным, более того, он действовал весьма странно.
– Все вон! Выводите постояльцев, персонал, как угодно, но чтобы ни одной души не было поблизости, – рявкнул Раэнард и присел рядом со мной, на этот раз я не стала его отталкивать, а позволила обнять себя, прижать к груди. Он гладил меня по голове, приговаривая, – Прости, моя девочка. Что я наделал?! Зачем поторопился… Глупый, глупый влюбленный дракон.
Но я не понимала, о чем он? Что плохого в том, что мы провели вместе восхитительную ночь и наконец осознали, кем друг другу приходимся и какие чувства испытываем? Или, это лишь я только поняла, а он знал это давным-давно?
Я внимательно посмотрела в янтарные драконьи глаза, стараясь понять, о чем это он? Почему сожалеет.
– Лингрен, счастье мое, твои глаза совсем золотые, – как-то невесело усмехнулся Раэнард и нежно меня поцеловал, а потом отстранился и отошел к окну, – Ничего не бойся, я каждую минуту буду с тобой и обещаю, что не дам тебе натворить бед.
Нахмурившись, непонятливо посмотрела на Раэна, уже открыла было рот, чтобы спросить, о чем это он, и каких бед я могу натворить.
Однако, мой вопрос потонул в болезненном стоне.
Меня выгнуло дугой, как при припадке, кожа воспламенилась, а чешуя покрыла все тело, словно самая настоящая броня. Я не знала, что мне делать, лишь стонала и выла от боли, когда кости одна за одной медленно принялись ломаться, а суставы деформироваться.
– Еще совсем немного, любимая, – не выдержав, подошел Раэнард и прикоснулся ладонями к моим щекам. От его пальцев побежал прохладный ручеек живительной силы, разливаясь по всему телу и делая боль не такой сильной. Вот только сам мужчина все больше бледнел, пока не повалился рядом со мной. В груди кто-то ворчливо рыкнул и перевернулся, а потом меня с силой тряхнуло, я зажмурила от страха глаза. В следующее мгновение раздался мощнейший взрыв, в котором я была эпицентром. Комната оказалась слишком маленькой, пол слишком хлипким, проще говоря, гостиница не выдержала меня и сложилась как карточный домик.
Раэнард
Дракон старался изо всех сил, пытаясь облегчить ужасающую боль от первого оборота, и, не выдержав, поделился собственной живительной силой, резервом. Так делать было нельзя, это ослабило его, ставя под вопрос шансы на помощь своей паре в небе, но его драконица страдала слишком сильно. Не мудрено, у полукровок редко выходило стать полноценными драконами, обороты переживали единицы.
Раэн корил себя и свою несдержанность, проклинал собственные чувства. Если бы не эта ночь, драконица проспала бы еще какое-то время, но в момент единения она наконец-то услышала зов своей пары и откликнулась.
Как только сущность Лингрен прорвалась, колоссальный поток энергии выплеснулся наружу, сметая все на своем пути и трубя на весь мир, что родился новый дракон.
Здание рассыпалось в песок, погребая под собой не успевших уйти, и дракону пришлось обернуться здесь же, вынести свою пару в когтях, что было весьма проблематично.
Раэну хватило сил донести драконицу лишь до аллеи фонтанов, в самом центре Ливерсаля, там они и приземлились.
